Книга Я устала быть сильной, страница 91 – Аня Истомина

— Мое ревнивое Чудовище, — шепчет Эмма едва слышно, когда я расстегиваю наручники и стаскиваю с нее рубашку, — а какое было стоп-слово?

— Не важно, — усмехаюсь и, дотянувшись до съехавшего на пол одеяла, укрываю нас им почти с головой.

Прижимаю мою маленькую кошку к груди, закрыв глаза и расслабленно поглаживая ее по прохладному плечу.

— Люблю, — вздыхает Эмма, и мои глаза распахиваются сами собой. — Мне кажется, это могло бы быть стоп-словом. — продолжает рассуждать она.

— Зорин, — фыркаю сердито, получив облом.

Не скажу, что я был готов услышать признание в любви, но, когда понял, что она и не собиралась, почувствовал себя обманутым. Потому что эта женщина вторглась в такие уголки моей души, в которые ещё никому не удавалось, и я пока не понимаю, нравится мне это или скорее пугает.

— Не знаю такого слова, — усмехается Эмма, заставляя меня улыбнуться.

— Ладно, давай спать, — вздыхаю. — Нам ещё завтра в обед нужно попасть в театр.

— Так хотели же вечером? — помолчав, уточняет она удивлённо.

— Вечером у меня, к сожалению, снова дела.

— Какие?

— Не важно. Спи. Все равно с собой не возьму. — ворчу, прижимая ее крепче и закрывая глаза.

Пытаюсь заснуть, но не получается. Сквозь дрему чувствую, как Эмма закидывает на меня ногу во сне. Мало ей того, что она заняла мою подушку, она ещё и на мои границы покушается. Этот факт заставляет снова улыбнуться. Вырубаюсь.

Я всегда ложусь поздно. И в свои выходные стараюсь отоспаться на неделю вперед, но сегодня меня снова поднимает какая-то неведомая сила ни свет, ни заря.

Это потом я понимаю, что одна наглая сердцеедка стянула с меня одеяло, укутавшись в него, как в кокон, а я лежу на свежем воздухе в чем мать родила. В комнате по-утреннему прохладно. А еще сушит.

Тихонько встав с кровати, накидываю халат и иду в ванную.

Приняв душ, ухожу на кухню и делаю кофе. Возвращаюсь обратно в спальню, сажусь в изножьи кровати и молча пью согревающий напиток, любуясь женщиной, которая будто бы предназначена для того, чтобы перевернуть мой мир.

Я хочу ее. Хочу разбудить поцелуями и в то же время стараюсь вести себя как можно тише, чтобы не нарушить ее сон. Я хочу Эмму не только физически. Она нужна мне как муза, как человек, который близок мне по духу.

Мы разные, но для того, чтобы стать близкими не обязательно любить одно и то же.

Достаточно того, что нас обоих ломали, но не смогли сломать.

Отвлекаюсь от раздумий когда Эмма, потягиваясь, переворачивается на спину, и из-под одеяла выглядывает ее стопа с маленькими изящными пальчиками. Не удержавшись, накрываю их ладонью и мягко поглаживаю, любуясь плавными линиями идеальных ног.

Вторая нога тут же аккуратно выныривает из-под одеяла и поглаживает меня в ответ по бедру.

— Доброе утро, — усмехаюсь и перевожу взгляд на расслабленное лицо Эммы, на котором появляется хитрая улыбка. — Как спалось?

— Спасибо, отлично, — зевнув в ладоши, садится она на кровати. — А ты чего не спишь?

— Даже не знаю, — пожимаю плечами и прячу усмешку за глотком кофе. — Но точно знаю, что нужно будет принести ещё одно одеяло.

— Я тебя заморозила? Прости, пожалуйста, — смущенно шепчет Эмма и доверчиво льнет ко мне в объятия.

Я прижимаю её к себе, горячую и расслабленную спросонья, делюсь своим кофе и целую в макушку, блаженно прикрывая глаза. Мне кайфово. Мне, кажется, впервые в жизни так кайфово.