Книга Я устала быть сильной, страница 87 – Аня Истомина

Я накидался вискарем со злости. Теперь надо бы проспаться. Я планирую всю ночь домогаться одной сексуальной блондинки и не давать ей сомкнуть глаз, но для этого нужно немного протрезветь.

— Рафаэль Маркович, через пять минут будем дома, — слышу сквозь темноту и нехотя открываю глаза. Сажусь и зеваю. На часах почти полночь. Я уже предвкушаю, что Эмма спит и как я разбужу ее поцелуями, а потом, сонную, возьму медленно и неторопливо, так, чтобы она хрипло стонала в мольбе подарить ей оргазм.

Но, когда мы подъезжаем к дому, я замечаю, что в спальне горит свет. Ждет? Или заснула с включенным? И тот, и другой вариант греют душу.

Тихонько открыв дверь, заглядываю в комнату. Эмма отрывает взгляд от экрана телефона и, увидев меня, откладывает его в сторону и поднимается с кровати.

— Наконец ты вернулся, — улыбается, по-кошачьи грациозно, на цыпочках, двигаясь ко мне навстречу. Опять в моей любимой рубашке.

— Почему ты не спишь? — усмехаюсь, раскрывая объятия.

— Я хотела дождаться тебя. — шепчет, обнимая меня за шею. — А ты задержался.

— Было много вопросов, которые пришлось решать с коллегами. — закрываю глаза и задираю голову, расплываясь в улыбке от удовольствия, потому что острые зубки прикусывают меня за подбородок, а затем Эмма покрывает мой кадык поцелуями.

— А что за важные вопросы? — отстраняется она быстрее, чем мне хотелось бы.

— Если я начну тебе рассказывать, то мы будем несколько часов обсуждать бизнес, вместо того, чтобы заняться куда более важными делами. — усмехаюсь, оттесняя ее к кровати.

— Да? — хмурит она лоб. — Мне кажется, стойкость и пигментирование красной помады — это очень важная тема. Я бы все-таки начала с нее.

Размазанная по шее алая помада не то, чтобы меня удивляет, как раз наоборот, это как-то предсказуемо. Обижает то, что он так быстро пресытился мной и не посчитал нужным объясниться.

— Алла, блин! — глаза Рафаэля вспыхивают злостью, и он машинально касается ладонью шеи.

— Я — Эмма, — усмехаюсь сердито, делая шаг в сторону, но Чудовище тут же возвращает меня обратно, дернув за локоть. — Отпусти, мы договаривались, что я уйду, когда захочу! От тебя несет виски и женскими духами. Я больше не претендую на общественное достояние. — фыркаю, с вызовом глядя ему в глаза и вырывая руку. — Или тебя зажали в углу и зацеловывали, принуждая к сексу, а ты сопротивлялся изо всех сил?

— Ну-у, это не очень далеко от истины, — задумчиво соглашается он, а я закатываю глаза.

— Очень смешно, — отхожу от него снова.

— Я знал, что ты мне не поверишь, — раздается в спину обреченная усмешка Чудовища.

Мне кажется, что в его голосе слышится разочарование. Это заставляет меня обернуться. Внутри кипит возмущение: это я сейчас оскорбленная сторона, вообще-то!

Рафаэль устало опускается на кровать, не глядя на меня.

— Я все это время был с тобой честным. И мне нравилось. Я ничего от тебя не скрывал и не собирался. — устало потирает лицо, вздыхая. — Да, меня пыталась поцеловать партнерша по бизнесу. Да, блядь, я увернулся, но ее это не остановило! Я отстранил ее и ушел. — поднимает на меня непроницаемый темный взгляд. — И я терпеть не могу оправдываться! И во второй раз в этом никогда не признаюсь, поэтому слушай внимательно: у меня ни на кого сейчас не стоит, кроме тебя. Довольна?