Книга Я устала быть сильной, страница 84 – Аня Истомина

Чувствую, как пальцы Рафаэля касаются моего подбородка и легонько давят на него снизу, заставляя задрать голову.

— Посмотри на меня, — просит он мягко.

Открываю глаза и пристально смотрю в спокойную синеву его глаз.

— Мне тоже ни с кем не было так хорошо, как с тобой, — улыбается он уголками губ.

— Правда? — уточняю с сомнением.

— Правда, — усмехается Рафаэль и, притянув меня ближе, дразнит короткими поцелуями. — Еще никто не рисковал забираться в мою душу так глубоко.

Нанежившись в бассейне, Рафаэль предлагает выпить кофе в оранжерее, и мы выходим. Пока он уходит на кухню, я прогуливаюсь по огромному помещению, в котором растут экзотические цветы и разглядываю их. Остановившись у небольшого стола, на котором лежит альбом и карандаши, немного посомневавшись, сажусь в кресло и беру их в руки. Делаю набросок цветка орхидеи, которая растет ближе всего ко мне.

— Чем ты занимаешься в свободное время? — уточняю у Рафаэля, когда он возвращается ко мне с двумя чашками кофе.

Глядя на это, испытываю легкую эйфорию.

— Сплю. — усмехается он и, поставив чашки на стол, заглядывает ко мне в альбом. — У тебя хорошо получается, ты отлично чувствуешь композицию.

— В детстве я любила рисовать, — смущенно улыбаюсь. — Хочешь, нарисую тебя? Правда, в портретах я не сильна.

Рафаэль, усмехнувшись, ничего не отвечает и садится в кресло, расслабленно откинувшись на спинку.

Решив, что это разрешение, открываю новый лист и делаю первые штрихи.

— И что, совсем никуда не ходишь? — хмыкаю, не отрываясь от своего занятия.

— Нет, почему? Иногда хожу. Люблю театр. Ты любишь театр?

— Очень, — улыбаюсь, вспоминая, как Денис сдерживал зевоту на балете, на который я его позвала. — Ну, зачем ты шевелишься?

— Я хочу кофе, — усмехается Чудовище. — Тебе попался неусидчивый натурщик. Тогда давай сходим в театр?

— Я сейчас криво тебя нарисую, — хмурю брови и тоже тянусь к чашке. — Давай. Только туда не пускают в халате, мне нужно будет доехать за одеждой.

— Не переживай. Пока ты рядом со мной, ты можешь пойти в театр хоть голой и тебе и слова никто не скажет. — хмыкает он, не скрывая самодовольства. — Давай сходим завтра? Сегодня вечером у меня деловая встреча.

— А мне можно с тобой? — уточняю, а Рафаэль давится кофе и начинает истерически хохотать.

Конечно же, я не взял Эмму с собой. Во-первых, сегодня будет конфиденциальный рабочий разговор. Во-вторых, мне не нужно дважды наступать на грабли, чтобы понять, что этот бриллиант должен находиться вдали от глаз людей, которые не способны отличить его от фианита.

Уникальная женщина.

Я впервые испытываю ощущение, что нашел родственную душу. Причем, это не про “дышать одним воздухом” и не про одинаковые взгляды на жизнь.

Мы разные. Разные настолько, что, по закону природы, должны были оттолкнуться. Но нас притянуло так, что вокруг сыпятся искры. Эмма принимает меня таким, какой я есть, и каким-то образом находит во мне что-то хорошее, хотя я пытаюсь ей объяснить, что она заблуждается. И мне не хочется разочаровывать человека, который, кажется, единственный видит свет в моей темноте.

Мы знаем недостатки друг друга и уживаемся с ними.

Это странно. Ладно, я, привыкший к идеальным покладистым женщинам. Я могу объяснить себе свою одержимость тем, что провокации и искренность Эммы являются для меня какой-то диковинкой. Но что ее привлекло во мне? Уж не страсть к проституткам — точно.