Книга Алый пион для Офелии, страница 20 – Катерина Райдер

После прочтения внутри пронеслось нечто пугающее, словно отзвук далёкого крика, заблудившегося среди вековых дубов и вернувшийся назад с изрядным искажением. Не понимая, откуда взялось это гнусное чувство, Офелия поёжилась и спрятала записку в книгу, убеждая себя, что стоит моргнуть и предчувствие исчезнет. Но тревога неустанно нарастала, создавая ощущение, что кто-то исподтишка за ней наблюдает, ждёт… Вот только чего именно?.. И в миг, когда разум с чувствами сцепились в неравной схватке, грозясь умертвить радость нового дня, в дверь кто-то еле слышно постучал.

Офелия с опаской оглянулась на звук. Час был слишком ранним для визита. Но гость не сдавался – призывно перебрал костяшками пальцев снова. Чуть помедлив, девушка направилась к двери. Жаворонком оказался Гамлет. Спрятав бледность лица под тенью чёрного капюшона, он поднял на Офелию не тронутые сонностью глаза и сипло прошептал:

— Я заметил свет в твоём окне. Решил, ты уже проснулась.

— Недавно встала, – кивнула Офелия, несколько смущённая его приходом.

— Тогда, может быть, пойдём? Не хочу встречаться с дядей за завтраком, – предложил он.

Офелия ответила не сразу. Она была рада увидеть Гамлета так скоро и не могла дождаться момента, когда отправится в оранжерею. Но как воспримет её столь ранее отсутствие Адмон? Расстроится ли? Разозлится на то, что сестра пренебрегла его просьбой? Или обеспокоенно бросится искать?.. Впрочем, далеко ходить юноше не придётся. Чтобы узнать, куда Офелия подевалась, ему достаточно будет лишь выглянуть в окно.

— Тебя что-то беспокоит? – поинтересовался Гамлет, заметив, мрачную задумчивость Офелии.

— Да так, неважно, – ответила она, пытаясь за вежливой улыбкой скрыть смятение и тут же вспомнила про найденные в «Цветах зла^[4]» стихи. – Я хотела спросить о сонете. Ты оставил его в книге намеренно или случайно?

— Какой ещё сонет? – удивился Гамлет.

Офелия, не закрывая дверь, вернулась к сборнику, достала из него листок и показала Гамлету. Он внимательно изучил содержимое, пожал плечами и хмуро сообщил:

— Почерк вроде бы мой, но я не помню, как писал… Забрать?

— Оставь, он грустный, но красивый, – застенчиво поджала губы Офелия. – Дашь мне пять минут, чтобы собраться?

— Не торопись, я буду ждать снаружи.

К оранжерее пара шла в молчании. Офелия ступала по дорожке почти крадучись, изредка бросая беспокойный взгляд на спину Гамлета, решительно идущего чуть впереди. Солнце уже вышло из-за леса и его лучи, отражаясь блеском в повисшей на траве росе, превращали зелёный ковёр под ногами в перевёрнутое звёздное небо. Птицы давно пробудились и весело перекликались, шелестя листвой на деревьях то тут, то там. У стен оранжереи порхали яркие бабочки, пытаясь проникнуть внутрь. Должно быть, их привлекал сладкий медово-яблочный аромат цветов.