Книга Алый пион для Офелии, страница 23 – Катерина Райдер

Ближе к вечеру, когда закатный блеск уже наполнил воздух розоватой дымкой, пара осматривала плоды своего труда. Работы проделали много. Офелия вымела изнутри весь мусор, сухие листья и битые горшки и помыла стёкла. Гамлет прочистил вентиляцию и систему полива, которая пусть и заржавела, но всё ещё исправно работала, подлатал ограждения клумб, выкорчевал сорняки, папоротник и большую часть вьюна.

— Осталось залатать дыры, привезти садовой земли и высадить новые растения, – довольно заключил он, снимая с рук хозяйственные перчатки. – Попрошу у дяди машину на выходных, съездим в деревню неподалёку, закупим саженцы и стекло по размерам.

— Вдвоём поедем? – словно между прочим уточнила Офелия.

— Если ты не против.

Девушка кивнула.

— Кстати, – Гамлет направился к брошенной на траву кофте и достал из-под неё толстую тетрадь, потрёпанную временем, как и место, в котором она хранилась все эти годы. – Нашёл внутри. Твою маму ведь звали Аврора? Здесь её имя.

Протянув находку Офелии, он задержал на девушке пристальный взгляд, в надежде, что та не станет плакать снова. Дрожащими от волнения руками она раскрыла обложку и приглушённо всхлипнула, увидев содержимое. Тетрадь напоминала ведьмовской гримуар^[5], хранящий в себе заметки с рисунками о полезных и ядовитых травах, рекомендации по уходу за цветами, рецепты удобрений, чая и лекарственных настоек. Педантично оформленная аккуратным почерком, эта книжка стала первой личной вещью матери, которую Офелии довелось держать в руках. Отец не любил, когда дети интересовались Авророй, злился, начинал цепляться к пустякам. И даже платье, что Офелия взяла с собой в поездку, было в тайне подарено ей тётей Руд на четырнадцатый день рождения.

— Твоя мама любила землю и всё, что в ней растёт, – мягко заметил Гамлет. – Я полистал, она очень красиво рисовала.

— Вот откуда у меня этот талант… – зачарованно произнесла Офелия, разглядывая страницу за страницей.

— Ты тоже рисуешь?

— Немного. Когда грущу.

— А если радостно, что делаешь?

— Даже не знаю. Не обращала внимания, а может и вовсе не испытывала истинного счастья…

Гамлет ненадолго погрузился в раздумья, но вскоре указал собеседнице на пурпурно-оранжевую линию назревающего в небесах заката.

— Начни с него, если сегодняшний день принёс тебе радость. Рассветы здесь ещё красивее. Что может лучше описать счастье, как ни начало нового дня, несущего в себе надежду?

— А если горе? – задумчиво обронила Офелия.

— Мы этого не знаем, верно? Поэтому давай мыслить позитивно. В любом случае, я убеждён: каждое утро – возможность. Тебе достать мольберт и краски с чердака? Я видел там кое-что из этого. Вдруг сгодится?

— Слишком много суеты вокруг меня…

— Мне не трудно, я принесу, – решительно заключил Гамлет и быстро перевёл тему, смекнув, что девушке становится неловко. – На ужин спустишься?

— Не знаю. Я устала. Хотелось бы принять ванну, немного почитать и лечь пораньше.

— Ладно, иди, а я уберу здесь всё и прослежу, чтобы огонь в мусорной бочке догорел.

— Спасибо, – улыбнулась Офелия, нежнее закатного солнца.

— За бочку с мусором? – усмехнулся Гамлет.

— За этот день и мамину тетрадь, – ответила она, поспешив к дому, но по пути несколько раз обернулась.

Войдя в полумрак парадного холла, девушка тихо прикрыла за собой дверь. Пряные ароматы специй и птицы, запекаемой в духовке, пробудили аппетит. Вот только ноги едва держали и даже голод не смог победить желание поскорее рухнуть в кровать. Направившись прямиком к лестнице, Офелия намеревалась проскользнуть незамеченной, чтобы не обижать Клайва, который вновь приготовил королевский ужин. Однако, услышав со стороны кабинета его голос, замедлилась. Что-то насторожило. Возможно, интонация опекуна – он говорил в равной степени твёрдо и обеспокоенно.