Книга Алый пион для Офелии, страница 25 – Катерина Райдер

Рванув к выключателю, Офелия включила свет, и все монстры вмиг исчезли. А может просто затаились, спрятавшись под кроватью или в тёмном пространстве кладовки…

— Я схожу с ума? – оторопелыми губами прошептала она, но эти слова несли в себе нечто больше, нежели вопрос. Они являлись утверждением, произнесённым Офелией с леденящим кровь изумлением и ужасом.

В коридоре послышались шаги, наполняя мир реальными звуками. Это должно было помочь прогнать остатки тревожного морока, но сердце Офелии заколотилось с новой силой, да в такой неистовости, что казалось, его биение можно услышать даже за дверью.

Офелия опасливо отступила к кровати и замерла, не сводя глаз с дверной ручки. Кто-то явно подошёл к её спальне, но заходить внутрь не спешил. Затем, через нижнюю щель двери, в комнату влетел сложенный вдвое листок бумаги – записка, и чьи-то ботинки вновь зашаркали по ковровой дорожке, удаляясь.

Офелия двинулась вперёд, сопровождаемая гулким эхом собственных мыслей. Страх сжимал грудь, но жажда истины влекла сильнее. Шаг за шагом она преодолевала расстояние, пока не оказалась перед таинственным посланием, склонилась, взяла записку и, развернув её, едва сдерживая собственную дрожь, прочла. Тот же почерк, которым был написан сонет, сообщал:

«Буду ждать тебя в четыре часа утра на озере, чтобы увидеть наш первый рассвет».

Все чувства вновь перемешались! Твердь будто бы качнулась под ногами. Офелия стояла неподвижно, держа в руках листок, но внутри её душа металась, точно узник, приговорённый к смерти за чужое преступление.

— Как же не вовремя… – почти простонала она, понимая, что слишком напугана для ночного свидания. Даже с Гамлетом…

— Что там у тебя не вовремя? – раздался голос Адмона.

Дверь кладовки скрипнула. Офелия от неожиданности закричала и, потеряв равновесие, едва не упала на пол. К счастью, успела ухватиться за комод, стоявший позади. Из шкафа вывалился её брат с фонариком и экземпляром сто двадцатого выпуска «Людей Икс^[6]», который перечитывал уже столько раз, что мог с лёгкостью цитировать наизусть.

— Адмон, какого чёрта?! – вскрикнула Офелия, тяжело задышав.

Юноша широко распахнул глаза, в которых заблестело изумление.

— Ты, что, ругнулась?.. – наигранно потрясённо произнёс он.

Офелия смутилась, провела рукой по пылающему волнением лицу, успокаиваясь, и заговорила более сдержанно, однако по-прежнему раздражённо.

— А ты бы не ругнулся? У меня чуть сердце не остановилось! Я же просила тебя так не делать.

Адмон криво усмехнулся.

Его привычка читать в шкафу, зародилась в далёком детстве, но продолжала докучать Офелии по сей день. В прошлом, когда отец бывал не в духе, Адмон искал убежища среди платьев сестры и мог провести в их компании до нескольких часов. Поэтому всегда держал у задней стенки фонарик и комиксы. К тому же, сорванцу доставляло удовольствие неожиданно выпрыгивать из шкафа и пугать Офелию несмотря на то, что после она долго обижалась. Ему нравилось видеть хоть какие-то эмоции на лице сестры, кроме извечно учтивого выражения.

— Сама виновата! Ты постоянно попадаешься на эту уловку, – задиристо ухмыльнулся Адмон, но быстро смекнул, что в действительности Офелию беспокоит вовсе не его выходка. – Случилось чего? Ты какая-то слишком бледная.