Книга Падший ангел, страница 27 – Миранда Эдвардс

Дергая туда-сюда силиконовый протез, спрашиваю Доминика:

— И что ты предлагаешь? Ты же видишь, сколько здесь охраны, а после моего побега Росс явно позаботился о слежке за всеми дорогами. Не удивлюсь если и там выставлены его люди.

Доминик поджимает губы, не желая признавать мою правоту. Он знает, что я не хочу быть здесь, но и здравый смысл никто не отменял. В прошлый раз я была подготовлена. Несколько машин, продуманный путь, три комплекта фальшивых документов и неистовая ненависть. Не то чтобы я сейчас не могу выстрелить в Росса. Могу, и даже в более опасные места, но многое изменилось. Как минимум, в моей жизни теперь в три раза больше людей, о которых надо беспокоиться, и Росс знает, что я могу пробовать бежать. Тогда он этого не ожидал.

— Piccolina, каждый день здесь убивает тебя, – тон Дома ничуть не нежен, он злится. – Я не хочу, чтобы ты повязла в этом дерьме, как все наше проклятое семейство.

— Но она впутана в это уже много лет, – раздается голос за нашими спинами. Мне не надо поворачиваться, чтобы увидеть, кто пришел к нам. – А сейчас, когда появился ребенок Кинг, ей безопаснее оставаться здесь.

Ребенок Кинг? Какого черта? Марселла моя! Разворачиваюсь лицом к Россу и сталкиваюсь с маской ледяного спокойствия. Он готов к баталии, и все мои возражения он повернет против меня. Нужна ли мне сейчас ссора с ним?

— Мне плевать, что один из вас, сукиных детей, выступил в качестве донора спермы, Марселла не имеет отношения к фамилии Кинг, – рычит Доминик, опережая меня. Мой друг идет к брату и тычет его в грудь. – А ты ничуть не изменился, Росс. Ты все тот же эгоистичный ублюдок, одержимый местью. Как ты не можешь понять, что Селене опасно быть рядом с тобой?

Росс откидывает руку Дома и прочесывает пальцами волосы. Мышцы дергаются под его одеждой от такого простого движения. Росс выглядит так, словно с моего побега не вылезал из спортзала. Он не похож на человека, познавшего скорбь. Я надеялась, что моя смерть ранит его, но глядя на Росса, сомневаюсь, что ему было больно. Он просто потерял любимую игрушку, а вся печаль, что я вижу в его глазах, лишь отголоски того чувства, которое я к нему испытывала. Статуя, стоящая передо мной, не может любить.

— Тебя не было здесь, – отвечает Росс. – Все пошло не так, когда я отпустил ее. Больше я не повторю своей ошибки.

— Ты сам – гребаная ошибка, – выплевывает Дом. – Теперь я здесь, и тебе придется убить меня, чтобы я позволил обмануть ее вновь. Я знаю все твои штучки, Росс.

Какого черта они говорят так, словно я не стою буквально в метре от них? Два идиота, чтоб их. Они продолжают свой спор, привлекая внимание Марселлы к себе. Меня начинает раздражать это. Прикрываю глаза и восклицаю:

— Хватит! Я нахожусь перед вами. Если вы, два сумасшедших пещерных человека, забыли, что на дворе двадцать первый век, то я напомню вам. Я свободная женщина и сама буду решать, что делать мне, моему брату и моейдочери. Ваши споры мне не нужны.

Росс и Доминик наконец-то умолкают, а я, взяв Марселлу, возвращаюсь в поместье. Потрогав ручки дочери, хмурюсь:

— Ты совсем холодная.

Марси, почувствовав мое душевное беспокойство, тянется к моей щеке и оставляет легкий поцелуй на моей коже. Все проблемы сразу уходят на второй план, когда я смотрю в ее серебристые глазки. Никому из них не понять, насколько прекрасна моя малышка, пока они будут собачиться друг с другом. Она должна быть на первом месте отныне и навсегда.