Онлайн книга «Падший ангел»
|
Не знаю, когда он прочитает его, но я был обязан его предупредить. Может быть, сейчас, когда Селена вернулась, он согласится пройти реабилитацию. Боже, слишком много всего. Селена, держа на руках дочь, Дом и Оливер выходят из автомобиля. Оли подбегает ко мне, словно пацан забыл все, что случилось с ним после приезда в этот дом, и берет за руку. — Твои игрушки на месте, а Елена уже распорядилась о завтраке, – говорю ему. Оливер радостно бежит в поместье. Вот бы Селена разделяла его чувства о возвращении в Нью-Йорк, ко мне, но с ней мне так легко все не наладить. Подхожу к ней и брату, пытаясь держаться спокойно. Какого черта между ними происходит? Почему Селена цепляется за него, как за спасательный круг? — Твоя старая комната готова для… вас обеих, – хриплю я, на что она никак не реагирует и лишь крепче прижимает спящую дочь к груди. Смотрю на разбитое лицо брата и говорю: – Пусть наш уговор больше не в силе, но ты свободен. Доминик злобно оскаливается и шипит: — Черта с два я оставлю их с тобой. Я не уезжаю. Селена кидает на него благодарный взгляд, а я не могу смириться с тем, что Дом, угрожавший воспользоваться ею как моей слабостью, теперь защищает ее. Повторюсь: какого черта? — Хм, хорошо, я попрошу приготовить твою комнату, – неуверенно говорю я. Я следил за тем, чтобы спальня Дома всегда была убрана, и даже сохранил все вещи, но никогда всерьез не рассчитывал, что он вернется. С нашей предысторией люди не возвращаются. — Мы с Марселлой устали, – тихо шепчет Селена. Боже, как я тосковал по ней и по ее голосу. – Мы пойдем спать. — Но… – Дом хочет что-то сказать, но вспомнив, что я тоже здесь, умолкает. – Хорошо. Они уходят, а я продолжаю стоять на месте. В голове крутится лишь один вопрос: уйдет ли ненависть из глаз Селены и Доминика, когда они смотрят на меня? Селена Тридцать часов назад мы вернулись в Нью-Йорк. Все это кажется таким нереальным, и мне не хочется принимать это. Моя дочь в этом доме. Как до такого могло дойти? Моя комната ничуть не изменилась. Одежда висит в шкафу, словно я и не уезжала. Постельное белье пахнет океаном, а в ванной стоит куча баночек. Я точно покидала поместье? Может быть, все два года в Канаде были сном? Поднимаюсь с кровати, чтобы разбудить Марси на полдник, но голова кружится, и я падаю обратно. Доминик думает, что я нормально питалась, но он был так занят, что не заметил, что за последние две недели я ела раз шесть. Антидепрессанты не помогали наладить аппетит, и я сдалась. — Мама, – доносится голос Марселлы из манежа. Хоть у кого-то жизнь не поменялась. Моя дочь все так же требует еду по часам. Только не уверена, что смогу спуститься с ней вниз. Руки предательски ослабли. Надо позвать Доминика. В дверь стучат: нянь тоже вспомнил о Марси. — Да, малышка, сейчас тебя покормим, – говорю я и ковыляю к двери. Но там не Доминик, а Росс. Надо же, снова без костюма. Росс одет в майку, которая ничуть не скрывает татуировки на его теле. Вот бы змеи ожили и задушили его. Или укусили. Хочу захлопнуть дверь прямо перед его носом, но вижу, что у него в руках одна из кашек, которые я готовлю Марселле. Неужели он думает, что я подпущу его к своей дочери? За последние сутки я не пересекалась с Россом и собиралась продолжить избегать его. |