Книга Союз, заключенный в Аду, страница 65 – Миранда Эдвардс

Гидеон вдруг надавливает большим пальцем на мой изнывающий комочек нервов, и я крепче стискиваю его волосы. Играясь с клитором и обсасывая мою грудь, он почти сводит с ума. Алкоголь делает меня раскрепощенной, но даже трезвой я бы не стала ничего менять. Быть здесь – это приятное сумасшествие. То, чего мне, возможно, не хватало.

Гидеон ласкает меня так, словно знает мое тело лучше меня самой. Он будто чувствует, где надо прикоснуться, чтобы я окончательно потеряла контроль. Когда его пальцы сжимают мой клитор, чувствую сладостную боль в животе. Та же самая, что была вчера. Это так хорошо, что не может быть реально.

— Ох, Гидеон! – стону я.

В глазах летают звезды, и меня перебрасывает через край. Оргазм такой мощный, что я чуть не теряю сознание, но Гидеон успевает меня подхватить.

— Ты красивая, когда кончаешь, – улыбается он и впивается в мои губы.

Этот поцелуй другой. Медленный и томный. Мне так хорошо. Каждая клеточка моего тела словно плывет на волнах оргазма, и это чертовски приятно. Когда воздух заканчивается, я разрываю поцелуй и подношу пальцы ко рту. Губы опухли. Поцелуи всегда так заканчиваются?

Глядя в темные глаза Гидеона, я вдруг понимаю, что хочу сделать нечто новое. Никогда не думала, что захочу делать это по собственной воле, и вот этот день настал. С трудом поднявшись на ватные ноги, опускаюсь на колени перед Гидеоном и тянусь к его ширинке. Руки предательски трясутся, и он это видит. Я не боюсь его, хоть и стоило, и не хочу, чтобы Гидеон подумал, что он пугает меня. Расстегиваю пуговицу, но Гид перехватывает мою руку. Вопросительно приподнимаю брови и смотрю на него.

— Давай продолжим в отеле, – сипло произносит Гидеон.

Понимаю, что мои руки все еще трясутся, поэтому согласно киваю. Гидеон помогает мне поправить платье, но трусики обратно не возвращает. Взяв меня за руку, он ведет меня на парковку, где нас ждет водитель.

Не уверена, что испытываю точно. Предвкушение или страх?

***

Едва переступив порог нашего номера, мы вцепляемся друг в друга. Поцелуи хаотичные и быстрые, словно мы оба боимся не успеть. Вина захлестывает меня. Прошлое вновь победило меня, но я планирую исправиться.

Добираемся до дивана, и я толкаю Гидеона на него, а сама возвращаюсь в то положение, в котором мы закончили. Знаю, что обещала не вставать на колени перед мужчиной, но сейчас же все по-другому, правда?

Гидеон не Оран.

Тянусь к ширинке Гидеона, однако руки снова предательски трясутся. Боже, какая я слабачка.

— Эй, нет, – он стискивает мои ладони и заставляет подняться на ноги. – Так дело не пойдет.

Гидеон поднимает меня на ноги и усаживает рядом. Его глаза сканируют мое лицо. Интересно, видно ли ему клеймо позора, которым меня наградили Оран и Конал? Видит ли Гидеон, насколько я осквернена?

— Я должен спросить, Аврора, – убрав несколько выбившихся из хвоста прядей мне за ухо, произносит он. – Твой муж вел себя недостойно с тобой?

Его вопрос выбивает весь воздух из моих легких. Гидеон видит, какая я грязная, и эту скверну мне не отмыть никогда. Я умерла в день своего четырнадцатилетия, моя душа почернела в тот день раз и навсегда. Я никогда не стану той невинной девочкой, которой меня хотят видеть. Я опустошенная, гнилая и уродливая внутри, и это необратимо.