Книга Союз, заключенный в Аду, страница 62 – Миранда Эдвардс

Так проходят часы, и наступает ночь. Легкие касания, не перерастающие даже в легкие поцелуи, сводят с ума, словно я за одну единственную близость между нами стала зависимой от Гидеона. Иногда я думаю, что все произошедшее было лишь сном. Вдруг Оран в ту ночь ударил меня по голове, и я нахожусь в коме, плаваю в собственных несбыточных фантазиях. Если честно, мне все равно, какова реальность. Я не одна, и это главное.

***

Клуб «Эйфория» находится на диком пляже. Само здание построено из дерева, но все посетители в основном располагаются под навесом на песке. На улице стоят столики и милые плетеные диванчики с подушками и пледами, висят гамаки и даже качели. Пляж освещается гирляндами с крупными круглыми лампочками. Луна отражается на водной глади, и вид становится просто невероятным.

Сразу и не скажешь, что это ночной клуб. «Эйфория» больше похожа на элитное кафе с летней верандой. В первый день моего пребывания на Ибице, я встретила одну местную девушку, и мы разговорились. Она настоятельно советовала посетить это место, а так как я ни разу не была в клубах, я решила, что обязательно должна ее послушать.

— Кто, говоришь, сказал тебе сюда прийти? – Гидеон подозрительно озирается по сторонам.

Как только такси остановилось около входа в «Эйфорию», он странно отреагировал. Я имею в виду страннее обычного. Гидеон хмурился, оглядывался на посетителей и словно пытался скрыть свое лицо.

— Ее зовут Лусия, и она сказала, что сегодня здесь вечеринка в белом, – объясняю я, направляясь к бару.

— Да, вечеринка в белом… – бормочет Гидеон.

Мы заказываем напитки и присаживаемся на один из плетеных диванчиков. Гидеон продолжает подозрительно коситься на всех и вдруг притягивает меня к себе. Сняв босоножки, закидываю ноги на подлокотник и ложусь на твердую мужскую грудь. Не понимаю, почему он так заведен. Все кажутся вполне дружелюбными. Возможно, некоторым бы стоило надеть побольше ткани на себя, но в целом все кажется приличным. Даже слишком. Я представляла клубы иначе: куча пьяных парней и девушек, танцующих под громкую электронную музыку. Но в «Эйфории» играет мелодичный инди-рок.

Поднимаю глаза на Гидеона. Мне очень уютно лежать на нем, пока он обнимает меня за талию, словно делает какое-то заявление. Не удерживаюсь и, приподняв руку, провожу пальцами по его мягкой щетине. Гидеон ловит мой взгляд, и в его глазах проскальзывает нечто темное, волнующее меня и будоражащее до самых кончиков пальцев. Надо было остаться в отеле.

— Рори! – высокий голос с отчетливо слышным испанским акцентом заставляет меня вздрогнуть и убрать руку от лица Гидеона. Повернувшись, вижу Лусию, бегущую в нашу сторону. – Я так рада, что ты пришла.

Рядом с моей новой знакомой идет парень, одетый лишь в белые джинсы. Он вполне симпатичный, поджарый, с длинными волосами, забранными в низкий хвост. Он замечает меня и оглядывает с ног до головы. Чувствую липкость на тех участках, куда смотрят его глаза. Он даже не пытается скрыть свою похоть, и мне становится не по себе. Ладно, возможно, не все здесь такие уж и дружелюбные. Лусия же, которая так понравилась мне днем, теперь тоже вызывала смешанные чувства. На ней шифоновое белое платье без какой-либо подкладки, поэтому сквозь ткань я четко вижу ореолы ее темных сосков и чертов треугольник волос на ее лобке. Я же теперь в своем вязаном платье чувствую себя монашкой по сравнению с ней. Но мне плевать, во что она одета. Лусия пялится на Гидеона так же, как ее друг на меня. Им совсем все равно, что мы так близко сидим друг с другом?