Книга Союз, заключенный в Аду, страница 60 – Миранда Эдвардс

С той самой, в которой прикосновения мужчины могут быть приятны.

Стягиваю с себя футболку Гидеона, продолжая смотреться в зеркало. Губы слегка припухшие, на шее небольшой засос, но в целом почти никаких внешних изменений нет. Кидаю футболку в сторону, включаю душ, залезаю под теплые струи и намыливаю волосы, затем тело. Когда приходит время смывать пену, провожу руками по шее и груди и вздрагиваю. Собственное прикосновение к соскам было… довольно приятное.

Интересно, а смогу ли я сделать себе так же приятно, как Гидеон?

Прикрыв глаза, накрываю груди ладонями, слегка пощипываю соски и перед глазами сразу же появляется образ Гидеона. Когда я думаю о его мягких и таких умелых губах, жар пробегает по всему телу, концентрируясь между ног. Стискиваю груди, которые раньше Оран обзывал самыми гнусными словами из-за немаленького размера. Я ненавидела свои сиськи из-за него. Оран считал, что женщины с большой грудью автоматически шлюхи. Теперь мне плевать, я просто хочу почувствовать себя хорошо.

Одну руку оставляю на груди, а второй медленно ползу вниз. Пальцами следую той же дорогой, что вчера Гидеон. Кожа помнит, как он целовал мой живот. Медленно, чувственно, поддразнивая. Я немного помешана на руках Гидеона, на его широких ладонях с длинными пальцами, умеющими нажимать на какую-то неизведанную мной точку. Наверное, у нее есть название, но пока она будет просто райским местечком. И его показал мне Гидеон.

Моя ладонь накрывает лобок, и я начинаю дрожать от предвкушения. Боже, как это грязно. Я же не должна, да? Пульсация усиливается, словно неправильность самоудовлетворения накаляет каждый мой нерв. Перестав думать о том, что я не должна это делать, я, проскользнув пальцами по своим складочкам, сжимаю клитор.

— Ох, черт! – чтобы приглушить собственный стон, кусаю себя за плечо.

Продолжая представлять Гидеона, вспоминаю ту первую ночь, когда я почувствовала желание впервые. Он был с Эвелин. Его руки лежали на ее бедрах, пока он трахал ее. Жестко и неумолимо. Именно так я и начинаю обводить свой клитор и сжимать грудь. Шире расставляю ноги и добавляю два пальцы. Чувство наполненности, которое раньше вызывали лишь отвращение, теперь возбуждает. Не двигая пальцами, продолжаю ласкать набухший и изнывающий по губам и языку Гидеона комочек нервов. Я такая влажная.

«– Ты хочешь кончить, Аврора?»

Да, черт возьми.

Сильнее надавливаю на клитор и замираю. Приятная дрожь пробегается по телу, заставляя мои ноги подгибаться, а глаза закатиться. Опираюсь спиной о стену, чтобы не упасть, пока оргазм волнами накрывает мой разум.

Кажется, Гидеон починил меня прошлой ночью.

***

— У тебя температура?

Поднимаю глаза на зашедшего в номер Гидеона и хмурюсь. Он не спал всю ночь, я уверена. Под глазами образовались небольшие синяки, хотя выглядит Гидеон как и всегда идеально. Даже волосы лежат так, словно их укладывал стилист, однако он, скорее всего, просто расчесался. В руках у него бумажные пакеты, от которых исходит очень приятный аромат выпечки.

Мы не говорили после панической атаки. Не знаю, что на самом деле Гидеон думает о моем срыве в столь неподходящий момент. Считает ли он меня сумасшедшей? Или неблагодарной за отказ оказания ответной ласки? Мне хотелось, как я думаю, но я не смогла. Голос Орана призраком сидит в моей голове и нашептывает. Он умер, но продолжает портить мою жизнь.