Книга Союз, заключенный в Аду, страница 45 – Миранда Эдвардс

Мне тут же захотелось сказать: «Нет, мэм». Сомневаюсь, что она намного старше меня, но я действительно чуть не назвала ее «мэм». Но сказать я ничего не успеваю, потому что в разговор вмешивается Гидеон.

— Angelo, Smettila, non è colpa sua[1], – по-моему, это итальянский. – Parliamo nel mio ufficio[2].

Понятия не имею, что он сказал, но итальянский язык в его устах звучит… потрясающе. Хрипотца с твердой уверенностью – нечто нереальное. Селена продолжает смотреть на меня, и я почти физически чувствую, что она пытается вытащить что-то из моей головы. Официально: я ее боюсь.

— Хорошо, – растягивает ответ она и, развернувшись, уходит.

Гидеон задерживается и кивает мне, словно пытается подбодрить. Я не пытаюсь улыбнуться ему и просто возвращаюсь на диван. В моей жизни, кажется, появился еще один человек, который меня ненавидит.

Гидеон

— Ты ее напугала, – говорю я, садясь на свое место.

Не уверен, что мне нравится, как Селена разговаривала с Авророй. Особенно после всего, что произошло за последнее время. Моя жена, ответственность, которую я взял на себя, едва не убила себя. Судя по порезам на ее бедрах и шрамах на руках Аврора уже не первый раз причиняет себе боль, и я совру, если скажу, что мне не любопытно, когда и почему она начала это делать. Где-то в груди становится тяжело каждый раз, когда я вспоминаю лужи крови и ее судорожные попытки сорвать швы.

— Из-за этой девчонки тебя подстрелили, и я имею право на злость, – фыркает Селена и перекидывает ногу на ногу. Сделав паузу, она делает глубокий вздох и добавляет: – И у беременных нередко шалят гормоны, поэтому, возможно, я немного переборщила.

— У… беременных? – я подрываюсь на стуле и бегу к сестре.

Беременна! Наконец-то! Знаю, как Росс и Селена переживали, что у них не получается завести ребенка, а теперь все получилось. Крепко обнимаю свою сестру, стараясь не давить на живот. Ненавижу обниматься, считаю, что это нарушение личных границ, но Селена заслужила, чтобы я ее обнял. Она любит всю эту дрянь.

— Поздравляю, Ангелочек, – целую Селену в щеку.

Вижу, что в уголках ее глаз скапливаются слезинки, и аккуратно их смахиваю. Селена пихает меня локтем и бурчит:

— Не заставляй меня реветь, Гид.

Усмехнувшись, отпускаю ее и возвращаюсь в свое кресло. Стоп, если Селена беременна, то какого она делает в Чикаго? И как Росс мог сохранить все это втайне? Мой брат стал немного чокнутым, и с его новыми странностями он должен был раструбить об этом во всех новостях.

— Росс не знает, – тараторит Селена, прикусив губу. Мое выражение лица, скорее всего, вполне говорящее, раз она тут же тяжело вздыхает и виновато косится на меня. – Я для этого и прилетела. Я не совсем уверена, что я беременна. Около пятидесяти тестов говорят, что во мне есть растущая горошинка, но пойти к врачу в Нью-Йорке, под носом у твоего брата, я не могу. Никакого сюрприза не получится.

Вряд ли дело в этом. Селена однажды призналась мне, что ей было стыдно, что она скрывала Марселлу от Росса. Теперь, наверное, она боится его подвести, хотя это и глупо. Росс будет любить Селену всегда, что бы ни случилось.

— Уточню, – сложив руки на груди, усмехаюсь я, – ты приехала в Чикаго, чтобы сходить к врачу?

Селена театрально ахает и качает головой. В ее небесно-голубых глазах зажигаются веселые огоньки. В такие моменты, как этот, я вижу в ней свою милую племянницу. Пусть Марси больше похожа на Росса, но эти чертята точно достались от матери.