Книга Союз, заключенный в Аду, страница 43 – Миранда Эдвардс

Окончательно потеряв голову, тянусь под рубашку Гидеона, начинаю расстегивать пуговицы, но вдруг он резко отталкивает меня. Запыхавшиеся, мы распахиваем глаза и уставляемся друг на друга. Волосы Гидеона торчат в разные стороны, несколько пуговиц расстегнуто. Мое пончо съехало и оголило плечо. Мы оба часто дышим, жадно ловя ртами воздух.

Осознание приходит быстро: только что я все разрушила. Теперь Гидеон будет считать, что я хочу его. Он может… попытаться. Попытаться сделать то, что Оран и Конал делали с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. Ужас моментально охватывает меня, и я пытаюсь подняться на ноги, чтобы побыстрее вернуться в свою комнату, но Гидеон успевает остановить меня. Вытянув руки вперед, он отодвигается в сторону и говорит:

— Рори, все хорошо. Нам просто стоило остановиться, понимаешь?

Рори? Гидеон назвал меня моим прозвищем.

Киваю, хотя и не совсем понимаю, что значат его слова. Помню, как в глазах снова стало очень темно, но я почему-то не упала. Кажется, Гидеон подхватил меня.

Стоит признать: он снова спас меня.

Глава 13

Аврора

— Может быть, тебе перенести книжный шкаф сюда? – Гидеон опускается на диван возле меня. – Или хотя бы давай я куплю проектор, чтобы ты смогла смотреть фильмы в гостиной?

Неделю назад, когда я вернулась из больницы, Гидеон лишил меня своей комнаты. Он убрал дверь в ванной комнате и хотел так же поступить со входом в спальню, но с ним возникли проблемы. Мыться я хожу исключительно под присмотром миссис Мартинс. Вот такая моя новая жизнь. Свободная, наполненная и веселая.

За эту неделю я думала о многом – заняться мне было особо нечем – и окончательно убедилась, насколько моя жизнь никчемна. С самой свадьбы мне не звонили ни родители, ни Юля, ни Надя. Возможно, мою бывшую гувернантку сослали, но лучше пусть она просто забудет обо мне, чем страдает где-нибудь. Казалось бы, обо мне должны волноваться. Я живу с незнакомцем, но никто из близких, если их так еще можно называть, даже не пытался проверить меня.

— Нет, спасибо, мне и так хорошо, – отворачиваюсь лицом к спинке дивана.

Мне неловко смотреть на Гидеона. К сожалению, я прекрасно помню, что учудила тем вечером. Мои губы до сих пор покалывает от воспоминаний. Я поцеловала Гидеона, черт возьми. Поцеловала… а он ответил мне. И оттолкнул.

Накрывшись пледом с головой, пытаюсь не смотреть на Гидеона. Особенно на его губы, на торс, обтянутый тонкой льняной рубашкой. Сквозь белую ткань просвечивается его смуглая кожа, и это отвлекает сильнее, чем я готова признать. В ту ночь, когда я застала Гидеона с Эвелин, я что-то… ощутила. Что-то, что заставило меня подумать, что поцеловать его будет сносной идеей. Не знаю, о чем я думала, да и думала ли я вообще, но теперь все стало не только непонятно, но и пугающе. Для меня уж точно. Я боюсь, что однажды ночью Гидеону захочется большего, а Эвелин рядом не будет.

— Рори, – зовет он, и я чувствую, как на мое плечо ложится рука. – Я понимаю, если ты не захочешь говорить со мной, но, может быть, есть кто-то другой? То, что произошло…

Договорить Гидеон не успевает, потому что двери лифта неожиданно распахиваются. Откидываю плед с лица, чтобы посмотреть, кто пришел. Гидеон тут же поднимается с дивана, и на его губах появляется улыбка. Полноценная и теплая. Перевожу взгляд на гостя, вернее, на гостью.