Книга Союз, заключенный в Аду, страница 147 – Миранда Эдвардс

— Увидите его на склад, – указываю я своим людям. – Завтра решу, что с ним делать.

Крепко держа Аврору на руках, несу ее на улицу, и мы уезжаем домой.

***

Аврору трясло всю дорогу. Я прикрыл ее жакетом, но лишний слой одежды не сможет унять внутреннюю дрожь. Доминик рассказывает обо всем, что я пропустил. Мне жаль, что Берк мертв. Но он подписал себе приговор, когда пришел за Авророй. Если бы не Эйден, я сам бы уничтожил его. За ошибки надо платить.

С тревогой поглядываю на Аврору, которая за последние два часа не проронила ни слова. Солнце уже начинает освещать комнату сквозь панорамные окна. Лучи красиво играют со светлыми прядями Авроры, делая их похожими на струящееся золото. Этот цвет резко контрастирует с темными кругами под глазами и посеревшей кожей. Авроре надо отдохнуть. Скоро я уложу ее, но прежде мне стоит раскрыть свои секреты.

Прочистив горло, сажусь рядом с Авророй и беру ее за руку.

— Рори, я тоже должен тебе кое-что сказать, – начинаю я. Аврора с трудом поднимает на меня глаза. Слова комом встают поперек горла, но я проглатываю его. – Дело в Наде.

Глаза Рори округляются. Вижу новую волну панику, появившуюся в глазах.

— Она жива, – быстро добавляю я и беру ее за руку. С губ Авроры слетает едва слышимый выдох. – Она была избита незадолго до моего отъезда. Потом двое отвезли ее в больницу и оставили у отделения неотложной помощи. С тех пор Надя находится в коме.

Аврора резко подрывается с места, забирает свою руку и бежит к лифту. Мы с Домом переглядываемся, и я устремляюсь за ней. Рори нервно нажимает на кнопку вызова и покрепче стискивает полы жакета.

— Куда ты собралась? – разворачиваю Аврору к себе лицом.

Ее глаза затуманены страхом. Она прерывисто дышит и стреляет в меня обжигающим взглядом. Аврора зла на меня, и я заслужил это.

— К Наде, – сквозь зубы цедит она и опять принимается теребить кнопку лифта. – Я ее единственный близкий человек, а она – мой. Она нуждалась во мне несколько недель, а я даже не была в курсе, как она страдает.

Повторюсь, я заслужил.

Лифт распахивается, но я не позволяю Авроре зайти внутрь, сжав предплечье. Она пытается скинуть мою руку.

— Тебя к ней не пустят, – как можно мягче говорю я. – Прости меня. Я не хотел тебя волновать, тебе было очень трудно.

Медовая окантовка в глазах Авроры горит настоящим пламенем.

— Мне всю жизнь было трудно, – огрызается она. – Когда ты уезжал, тебя не волновало мое душевное спокойствие.

Чувствую, как ее укол вонзается в грудь и попадает прямиком в сердце. Аврора будет долго припоминать мне мой побег. Пускай всю жизнь, если она проведет ее со мной. Когда мы останемся наедине, я буду на коленях вымаливать прощения у Авроры.

— В дело, по всей видимости, вмешался Эйден, – решаюсь рассказать ей и эту часть истории. – Он пообещал, что докажет, что Надю искалечил я. И он правда подложил улики. Еще…

Мне требуется пауза.

Бросаю взгляд на Доминика, который был слишком мал, чтобы пойти в ту ночь с нами. Я, на самом деле, тоже. Но мой младший брат знает, что случилось тогда. Что заставило Росса отправить меня в клинику для душевнобольных. Он навещал меня каждую неделю, нанял отдельного психолога и хорошо заплатил ему, чтобы он проводил отдельные сеансы. Узнай кто о случившемся, я бы был либо в тюрьме, либо коротал всю оставшуюся жизнь в психушке. Мой брат не позволил мне окончательно разрушить свою жизнь. Росс долгое время был единственным, кто удерживал нашу семья на плаву. Не сосчитать, сколько раз он отправлял Николаса на реабилитацию. Он никогда не терял веру в нас.