Книга Союз, заключенный в Аду, страница 149 – Миранда Эдвардс

Возможно, дело в человеке, которому сегодня она признавалась в любви. И им был не я.

Аврора

Чувствую легкий ветерок на животе. Морщусь и рукой пытаюсь нащупать одеяло или тепло Гидеона. Ничего. Но затем кожу бедер опаляют жаркие поцелуи. У меня перехватывает дыхание, но открыть глаза все еще не могу. Мягкие губы ползут выше, а грубоватые пальцы раздвигают мне ноги. Я издаю какой-то странный звук и кручу бедрами.

— Ты мурлычешь, как котенок, – до ушей доносится хрипловатый смешок.

Губы Гидеона опускаются на мой лобок, прикрытый хлопковыми трусиками, в которых я спала. Минуточку…

Резко распахиваю веки и смотрю на Гидеона. Он больше не прикован к постели, хотя утром я сама закрывала фиксаторы. Не помню, когда спала так крепко. Мускулистая грудь Гидеона, которая должна быть самой неудобной вещью из-за стальных мышц, оказалась лучше любой подушки.

— Как ты выбрался? – сонно спрашиваю я, потянувшись на постели.

Оглянувшись, замечаю фиксаторы, лежащие на тумбе. Гидеон ухмыляется.

— Фокус, – его пальцы сжимают мои бедра. Заметив мой скептический взгляд, Гидеон хмыкает. – Миссис Стюарт знает, что я ранняя пташка. Она сняла фиксаторы.

— Довольно интересная у нее работа, – бормочу я, уже ничуть не вовлеченная в разговор. Пальцы Гидеона слишком отвлекают.

На Гидеоне лишь мягкие спортивные штаны, и судя по выпирающему члену трусы он не надел. Во рту вдруг становится невообразимо сухо. Облизнув губы, приподнимаюсь на локтях, чтобы поцеловать Гидеона, но он резко отстраняется. Хмурю брови и гадаю, не отправит ли он меня чистить зубы.

Гидеон убирает с моего лица волосы и говорит:

— Помнишь, мы с тобой договаривались научить тебя удовлетворять себя?

О Боже… Вчерашняя ночь волнами всплывает в памяти: танцы, секс в туалете, Эйден. Гидеон хитро ухмыляется и сдвигается на самый край кровати, мне до него не достать. Приподнявшись, он стягивает с себя штаны, и я могу лицезреть его твердый стояк. Мои соски мгновенно набухают и становятся гиперчувствительными. Груди тяжелеют, а между ног ощущается пульсация. Принимаю горизонтальное положение и наблюдаю за Гидеоном.

— Помню, – очерчивая взглядом каждую его мышцу, линии татуировок, отзываюсь я. – И что же я должна сделать?

— Какая ты послушная, – от одного глубокого голоса Гидеона я могу кончить. Щеки полыхает пламенем и краснеют. – Сначала сними майку и трусики.

Быстро выполняю его указание и бесстыдно желаю побыстрее продвинуться дальше. Я не врала, когда сказала, что не умею доставлять себе удовольствие. Я мастурбировала лишь однажды, и то думая о Гидеоне. Без него мне казалось неправильным делать что-то… подобное.

— Облокотись на подушки и раздвинь свои ножки, – вновь следую его приказам. Гидеон издает гортанный рык, когда моя киска раскрывается перед ним. – Оближи свои пальчики и прикоснись к клитору.

Едва мои пальцы достигают набухшего клитора, я стону. Вряд ли дело лишь в касаниях. Взгляд Гидеона делает из меня ненасытную и вечно изнывающую желанием женщину. Глядя на греческого бога, сидящего на постели, сжимаю грудь свободной рукой, как он говорил делать вчера. Стискиваю напрягшиеся вершинки и обвожу круговыми движениями клитор. Гидеон жадно ловит каждое мое движение, и это подстегивает меня еще сильнее. Он одобряюще кивает и сжимает рукой член. Не сдерживаю жалобный скулеж, потому что мне хочется, чтобы он не просто наблюдал, а был внутри меня. Так глубоко, чтобы я забыла о надобности в кислороде.