Книга Союз, заключенный в Аду, страница 145 – Миранда Эдвардс

Мужчина выставляет пистолет и направляет на меня. Ствол без предохранителя – он может убить меня в любую секунду. Доминик, не снимая прицела с Тени, подходит к нам и встает по правую руку от меня.

— Повторю еще раз: уйди от моей женщины, – рычит незнакомец.

Хочу взглянуть на Аврору и спросить, что, черт возьми, происходит, но прежде зубами перегрызть этому ублюдку глотку. Аврора принадлежит только мне.

Когда моя жена обнимает меня за плечи, Тень кривится. Шрамы на его лице морщатся. Он умелый боец, раз смог пробраться сюда даже с одной рукой. Аврора аккуратно, но довольно сильно отталкивает нас с Домиником. Мой брат напрягается, но не противится. Дом крепче обхватывает ствол и быстро бросает:

— Будь осторожной, Рори. Ты помнишь, что было сегодня.

Аврора едва заметно кивает, а я продолжаю не понимать, что за чертовщина здесь творится. Что было сегодня? Связано ли это с кровью, которой была покрыта Аврора? Я предполагал, что это кровь Берка. Возможно, его убил кто-то из моих людей, итальянцев. Я даже думал, что Аврора сама расправилась с потенциальным противником. Она способна постоять за себя. В ней есть жажда крови, лишь отдаленно напоминающая мою собственную.

Аврора выходит перед нами, и я порываюсь поймать ее и спрятать подальше от кучи пистолетов, способных превратить ее тело в решето, и от психопата, по вине которого я покинул ее. Но Дом останавливает меня. Злобно зыркаю на него, и брат качает головой и шепчет:

— Дай ей попробовать.

Аврора делает несколько медленных, но уверенных шагов с поднятыми руками.

— Эй, Эйден, взгляни на меня, – Рори осторожно машет ему, забирая внимания от меня и привлекая к себе. – Посмотри, дорогой.

Все мое естество ощетинивается от ее бархатистой интонации и ласкового прозвища, обращенного отнюдь не ко мне. С трудом сдерживаю негодующий и собственнический рык. А потом до меня наконец-то доходит.

Эйден? Аврора назвала Тень Эйденом? Тот самый племянник Орана и Коннала, которого они, черт побери, убили?

— У нас мертвецы снова оживают? Серьезно? – тихо цежу сквозь зубы, не сводя глаз с Авроры.

— Надо было отвечать на гребаные звонки, – бурчит в ответ Доминик.

Больше мы не говорим ничего. Аврора вплотную подходит к Эйдену и мягко, растягивая слова, говорит:

— Эйден, я с тобой. Я в безопасности. Никто не угрожает мне.

Эйден окидывает мою жену медленным взглядом, задерживаясь дольше необходимого на ее оголенной коже. Если бы не рука Доминика, преграждающая мне путь, я бы рванулся к Авроре, плюнув на ствол в руке Эйдена. Пусть убивает меня, но не смеет касаться ее.

— Он сделал тебе больно? – спрашивает Эйден. Аврора качает головой и накрывает его щеку своей маленькой ладошкой. Но в глазах Эйдена вспыхивает новая волна злости. – Как ты могла позволить ему себя касаться? Ты не любишь его, ты должна ненавидеть его. Ты должна быть со мной.

Аврора кивает и продолжает гладить израненную кожу. Он не замечает, как ее вторая рука приближается к пистолету. Эйден не похож на человека с холодной головой и хорошо простроенным планом. Сейчас он напоминает истеричного ребенка, а такое состояние бывает опаснее, чем трезвый разум. Ты не знаешь, что ждать от него. Эйден может решить, что Аврора предала ее. А предатели заслуживают…

Отмахиваюсь от миллиона плачевных вариантов исхода нашей встречи и просто готовлюсь защищать Аврору. Не понимаю, какого черта мои люди не убили его, едва он начал стрелять. Что Аврора сказала им? Пощадить его? Она что, любит его до сих пор?