Книга Время волка, страница 180 – Дж. Сидни Джонс

— Да, понимаю, – ответила Фрида. – И благодарю вас за все.

Она произнесла эти слова с чувством. Поступила так, как подсказывало ей сердце.

Все трое надели свои рюкзаки на спину, и Радок сверился с картой.

— Прямо там, за церковью? – спросил он у крестьянина.

— Верно. Прекрасная дорога. Я бы тоже с вами пошел, но вот надо делать весенние посадки, как только сойдет снег.

Они пожали руку мужчине. Фрида была последней.

— Было приятно повидаться с вами, мадам! Может, в скором времени мы устроим еще одно представление?

— Может быть, – сказала она, ущипнув его за щетинистую щеку, чего он никак не ожидал.

Крестьянин расплылся, как щенок, которого погладили.

— Подождите, – остановил он их, когда они уже тронулись в путь. – Прощальный презент!

Порывшись под сиденьем, он вытащил двухлитровую бутылку сливовицы, вернее, то, что там оставалось.

— Пригодится, чтобы согреться, когда подниметесь наверх.

Мужчина передал бутылку Максу, и старый лесничий, растрогавшись, хоть и сдержанно, но улыбнулся.

— Счастливо, друзья! – прокричал крестьянин, когда они приблизились к церкви. – Вам это не повредит!

И ветер донес до них смех, сухой и сердечный.

Достигнув горы Хоер-Рифлер уже к заходу солнца, они снова оказались в краю снегов. После поездки в грузовике Фрида с удовольствием взбиралась вверх по крутой тропе. Хотя мускулы и побаливали, она начала уже черпать радость в движении. И тяжелые ботинки на ногах стали для нее столь же привычными, как и клавиши слоновой кости у концертного рояля «Бехштейн».

Макс опять был ведущим. Сразу же взяв быстрый темп, он шагал ровно, словно прислушиваясь к метроному. Она почувствовала, что может принять этот темп и ни в чем не уступит мужчинам, не то что сегодняшним утром. Неужто это и впрямь было только сегодня, когда она готова была бросить все? И не прошедшей ли ночью сдирала она кожу с растертой пятки? Но все это – в прошлом. Сейчас же у нее оставалось еще сил на то, чтобы восхищаться первозданной красотой заснеженных вершин, вдыхать полной грудью напоенный сосновым запахом воздух и наблюдать за тем, как в поднебесной выси парят в восходящих потоках воздуха ястребы и кроншнепы. Сколь прекрасен мир природы и как ужасно слепы мы в течение почти всей своей жизни!

Радок шел следом за Фридой, неся в своем рюкзаке особой важности груз, поскольку больше ни у кого не нашлось места для двухлитровой бутылки шнапса. Во время всего пути он не промолвил ни слова, и Фриде стало казаться, будто он отдаляется от нее. Что-то скрывает. Нечто такое, чем не может никак поделиться с ней. Но она выкинула эти мысли из головы и сконцентрировала свое внимание на красоте все новых гобеленовых ландшафтов, открывавшихся их взору внизу и вокруг по мере их продвижения наверх.

На Хоер-Рифлер поднимались молча, но угрюмости в этом молчании не было. И как только солнце начало садиться, они увидели хижину. Было что-то волшебное в том, что и закат солнца, и появление хижины совпало по времени, и Фрида не могла отделаться от предчувствия, что вот-вот случится нечто особенное. И это произошло: в центре прихожей-гостиной стояла массивная чугунная печка с сухими дровами, а в соседней комнате разместилась кладовая с запасом мяса и консервированных овощей. Даже Радок не выдержал при виде такого богатства. Перспектива отведать горячей пищи и посидеть у пышущей жаром печки сломила его решимость не разводить огня, чтобы не выдать себя. Они заслужили такую награду за то, что прошли сегодня большее расстояние, чем обычно. Пока Фрида занималась приготовлениями к обеду, Радок и Макс разожгли печь.