Книга Время волка, страница 181 – Дж. Сидни Джонс

И уже через час по прибытии в хижину они ели тушеную баранину. Максу она так нравилась, что он даже похвалил кулинарное искусство Фриды. А потом Радок достал сливовицу. Фрида сперва отказалась.

— Давай, девочка, – сказал старик. – Это тебе не помешает.

И шлепнул в восторге себя по коленям.

Она сделала глоток. После того как огонь в горле погас и глаза перестали слезиться, она почувствовала сладкий вкус сливы на своем нёбе и протянула свой стакан Радоку, чтобы он еще подлил в него.

Макс кивнул, и на его лице появилось нечто вроде одобрения.

— Она настоящая горянка, – произнес гордо Радок, наливая янтарную жидкость. – Я же говорил вам это, Макс.

Потом старик вытащил из кармана куртки колоду потрепанных карт, и они целый час играли при свете от горящей печи и фонаря, найденного ими в кладовке.

А затем Макс встал.

— Зов природы, – сказал он и вышел за дверь, чтобы поискать кустик.

Поднялся и Радок и посмотрел в ночь сквозь открытую дверь. Все небо было усеяно звездами.

Фрида тоже встала, но держалась она на ногах неуверенно: крепкий напиток ударил ей в голову.

— Ты знаешь, как они называются? – спросила девушка, стоя позади Радока и глядя на созвездия. Когда она коснулась ласково его поясницы, он весь напрягся.

— Когда-то знал, – ответил Радок. – Но это было давно. – Его голос звучал неестественно глухо. Переступив порог, он позвал ее: – Пойдем посмотрим.

Она пошла за ним в безлунную ночь, в зону альпийских лугов. Прочь от света и хижины. Звезды стали еще ярче. И ближе. Они оба подняли головы кверху.

— Вот Орион, – промолвил он. – Узнать его легче всего. – Голос Радока был низким и звучал неясно в ночи.

Внезапно они услышали приглушенное жужжание мотора самолета. Он летел совсем недалеко от них и на небольшой высоте.

— О боже! – закричала Фрида и бросилась бежать. – У нас же там лампа!

Но было слишком поздно. Гул самолета слышался уже над самой головой, и она, достигнув хижины, увидела наверху его мигающие голубые ходовые огни. Макс, застегивая на бегу ширинку брюк, тоже ринулся к двери. Оба они четко вырисовывались в прямоугольнике желтого света, который шел из дверного проема. Самолет описал круг над ними и улетел. Фрида захлопнула дверь.

Сзади послышались шаги Радока по снегу.

— Он, наверное, заметил свет, – сказала Фрида, но в ее голосе все еще сквозила надежда. Надежда на то, что кто-нибудь опровергнет ее слова.

Но ни Радок, ни Макс не стали ей возражать.

— Ну? – взорвалась она.

Фаталистическое, чуть ли не равнодушное отношение Ра-дока к случившемуся, как ранее – к тому крестьянину, сделало ее нервной и сердитой.

— Что «ну»? – спросил Радок.

— Что нам теперь делать?

— Ложиться спать и с первыми лучами солнца уходить отсюда.

Макс согласно хмыкнул. Когда они вернулись в хижину, в ней уже не было прежней праздничной атмосферы. Загасив печь и лампу, они улеглись в спальных мешках по трем разным койкам. Радок даже не сделал попытки пристроиться к Фриде.

В первый раз после того, как она покинула Вену, Фрида чувствовала себя одинокой. Ее обуял страх. Величественные Альпы и ночное небо не были больше ее друзьями, теперь они пугали ее. Ветер хлопал плохо закрытой ставней. В эту ночь она заснула с трудом.

Разведывательный самолет «Юнкерс-445» после того, как пролетел Хоер-Рифлер, попал в густой туман и сбился с курса. Его пилот был совсем зеленым, только что из летной школы в Штутгарте, и не имел опыта полетов в Альпах. Он сел не в Инсбруке, где была его база, а в Брегенце. Когда он наконец вернулся в свою часть, его начальник целых полчаса читал ему нотацию и только потом соизволил выслушать его рапорт. А посему доклад о том, что видел летчик в горах, попал в инсбрукское отделение СД уже на заре, и подполковника Краля не стали будить по такому пустячному поводу, тем более что накануне он расправился с целой бутылкой амантилладо.