Книга Время волка, страница 177 – Дж. Сидни Джонс

— Он один из нас, – прошептал Макс. Это замечание не было адресовано Фриде. Казалось, что оно само собой вырвалось из уст старика.

— Да, плохие настали времена, – отозвался Радок на реплику незнакомца.

Фрида пыталась понять, что происходит вокруг нее. Было похоже, что каждый из них говорил на особом, закодированном языке. Но одно ей было ясно: в отношении крестьянина к ним что-то изменилось, и между ними четырьмя установился новый баланс сил.

— Мы тоже ходим в горы, – сказал мужчина. – Но никогда в эту пору. С такими вещами не шутят.

— А что, если нам нравится так вот гулять? – ответил Радок.

Мужчина расхохотался. Его гогот отдался эхом от склонов долины, перекрывая рокот автомобильного двигателя. Смеялся он с надрывом. Его смех был высокий и слегка истеричный, чего Фрида никак не ожидала от такого мужика.

— Всяко бывает, – заметил он, все еще смеясь. – Может, вы и впрямь любите прогуливаться пешком, а может, и не отказались бы, если бы кто-то подвез вас. Глядя на вашу группу, не трудно предположить, что машина пришлась бы вам весьма кстати.

Произнося эти слова, крестьянин в упор смотрел на Фриду, и она почувствовала, как ее словно обжег прилив злости и стыда. «Этот дурак ведет себя так, будто сам напрашивается на то, чтобы его убили», – пронеслось у нее в голове.

— Куда вы направляетесь? – спросил мужик у Радока.

— На запад.

Снова смех. На этот раз – не столь веселый, как отметила Фрида. Она услышала, как Макс клацнул затвором. Этот звук не скрылся и от крестьянина.

— Ну ладно, я понимаю, это не мое дело. На западе не так уж плохо, туда стоит идти. Если хотите, я подброшу вас.

— Это очень любезно с вашей стороны, но как мы уместимся вчетвером в кабине?

— Пустяки, парень! Кабина и рассчитана на четверых. Мы спокойно там все разместимся. Вам просто повезло. Я как раз еду в ту сторону. Везу удобрения под картофель. У моего брата там, откуда я выехал, молочная ферма. Мне надо в Ландек. Вам как раз по пути.

«Еще бы!» – подумала Фрида. Она готова была бы запрыгать от радости, если бы не знала заранее, что ответит ему Радок: он не станет рисковать, независимо от политических пристрастий их нового знакомого.

И вдруг…

— Конечно, – ответил Радок.

Фрида от неожиданности чуть не упала в обморок.

Они набились в кабину, как сельди в бочку, и древний грузовик, у которого, скорее всего, отродясь не было рессор, отправился в путь. Ветер бил им в лицо, поскольку в кабине не было переднего стекла. Фрида сидела посередине между Максом и Радоком.

Тут же появилась и неизбежная в таких случаях бутылка шнапса, и Фрида оказалась единственной, кто не поворачивал бутылку донышком вверх, отпивая прямо из горла. Водка отливала янтарным цветом. Это была сливовица.

Заледеневшие снежинки били им в лицо через незастекленное окно кабины. Так, может, свекольный цвет носа крестьянина объяснялся не пристрастием к горячительным напиткам, а холодом?

— Выходит, вы путешествуете, – произнес мужик после того, как несколько раз приложился к бутылке: он явно сгорал от любопытства. Потом, обращаясь к Радоку, проговорил: – Если посмотреть на ваши руки, то вы – горожане. Но не евреи, пытающиеся спастись бегством. Так кто же вы?

Этот вопрос вызвал неловкое молчание в грузовике.

— Австрийцы мы, как и ты, – высказался наконец Макс на таком густом диалекте, что Фрида сначала даже не поняла его. Лесничий впервые заговорил непосредственно с крестьянином, и то, что он использовал местное наречие, имело свой смысл.