Книга Время волка, страница 110 – Дж. Сидни Джонс

Когда Радок попросил Хинкле остановиться, тот наехал передним правым колесом на бордюр тротуара. Мотор он не стал выключать: долгого прощания не будет.

Радок открыл дверцу.

— Спасибо, Хинкле! Я не забуду этого.

— Лучше забудь, если схватят тебя.

Оба рассмеялись. Радок вышел из машины.

— Ты был отличным напарником, Радок, сам знаешь, – проговорил Хинкле. – Но в следующий раз побереги все-таки свою шкуру.

Как только Радок захлопнул дверцу, Хинкле включил вторую скорость. Машина с грохотом, оставляя за собой дымный шлейф, помчалась по улице, а Радок все еще слышал его смех.

«Теперь ты один, – сказал он себе. – Сам за все в ответе. Будем же надеяться, что тебе удастся осуществить свой замысел. А сейчас – в „Пратер“. Приступаем к выполнению начальной фазы плана – к поиску другого пути отправки документов за рубеж».

Осталось восемь дней. Восемь дней на то, чтобы попытаться предотвратить кровавую баню. Ему показалось, будто лежавшие в его кармане материалы стали внезапно очень тяжелыми, словно содержали в себе все тяготы мира.

Он залез на нее. Это был самый приятный для него момент, перед началом, когда лежавшее под ним ее тело трепетало в ожидании того, что будет. Девушка плотно сжала ягодицы, отчего на них образовались впадинки. Он хлопнул ее по заду, покрывшемуся тут же красными пятнами. Хартман подождал, пока она расслабится и станет послушной. И тогда он сунул. Это – возмездие ей за то, что она изменила ему с Радоком.

Фрида приглушенно застонала, зарыв лицо в подушку и пытаясь еще как-то помешать ему засовывать дальше. А он думал: как туго идет. Там так сухо. Никакой смазки. Она не заслужила лучшего. Вот он – сладостный миг его мести.

Он сунул дальше. Снова раздался стон в подушку.

Она хнычет под ним. Вот и отлично. Чем больше крутилась она, тем глубже он проникал ей в задний проход. Все дальше и дальше. А она извивалась и плакала, лежа под ним. Хартман чувствовал, что вот-вот достигнет оргазма. Ее мольбы, плач и дерганье только усиливали его ощущения, побуждая его производить все более резкие движения, проникая в ее плоть.

Все они – шлюхи, продажные девки. Зачем она спала с тем типом прошлой ночью? Ведь это только мужчинам нужно время от времени расслабляться.

Хартман был уже на грани оргазма, когда она вдруг перестала двигаться под ним. Прекратила противиться грубому насилию. И только плечи ее продолжали вздрагивать от рыданий. Сучка! Он уже был полностью там, а она в самый последний момент помешала ему насладиться ею.

— Двигайся, черт тебя побери! – просвистел он ей шипящим шепотом в волосы и укусил ее сзади за шею. – Шевелись же, а не то я разорву тебя на части.

Он надавил еще сильнее. Вновь издав стон, она опять задвигала бедрами. Вот так-то лучше! Умеет же, сука…

Когда все закончилось, она еще какое-то время лежала под ним, всхлипывая и по-прежнему зарывшись лицом в подушку. Кончики волос, разбросанных по спине, были влажными. Влажные полосы виднелись и на спине. Хартман заметил также и немного крови на простыне, но это не страшно. Все обойдется и без врача.

Наконец ее стоны утихли и сменились ритмичным, глубоким дыханием. Она впала в забытье. «Ну и слава богу!» – подумал он.

У него было такое чувство, будто он валялся на матрасе невесомым и абсолютно свободным. Он ощущал, как поднималась и опускалась его грудь при дыхании. В комнате было тихо, не было слышно даже тиканья часов.