Книга Падение.live, страница 163 – Ирина Логарт

Я уставилась на него, отчаянно пытаясь найти смысл в этой его очередной выходке с вероломным вторжением в чужие личные границы, и заодно придумать хоть какую-нибудь работающую стратегию. Но мысли разбегались, поджав хвост — его глаза совершенно нереального оттенка переливающейся ртути в обрамлении черных ресниц мешали сосредоточиться. Запах его тела, слишком знакомый для меня, и его тепло, которое я чувствовала собственной воспаленной кожей, тоже совсем не помогали. “Моя жена”... Все это навалилось разом. И он был слишком близко. Слишком. Нисколько не сомневаюсь, что все это учтено в его стратегии.

Коротко вздохнув, решила не мучить себя поиском скрытых смыслов и тихо произнесла:

— Ты напомнил. Теперь просто уйди.

Уйди, Руслан. Пока не стало поздно.

Его взгляд не изменился. Ни на йоту. Остался таким же пристальным, требовательным. И совершенно серьезным.

— Нет.

Вот как?

В прошлый раз он послушался, однако, наивно было думать, что это сработает дважды.

Он опустил взгляд и задумчиво провел костяшками пальцев по моему предплечью, отчего кожа тут же покрылась мурашками.

Пришлось настолько сильно напрячь каждую мышцу в теле, чтобы сохранить эту долбанную дистанцию между нами, что по коже пробежал небольшой разряд электричества, вынуждая все существо еле заметно вздрогнуть.

Стоило мне разомкнуть губы, он тут же опередил меня:

— Только не надо врать, — его спокойный голос медленно проникал в каждую клетку моего мозга, отчаянно пытающегося работать в таких невыносимых условиях. — Не ври. Я вижу каждую твою маленькую ложь, — он коснулся пальцами моих волос, переведя на них взгляд. — А большую — тем более.

С учетом всей лжи, на которой построены наши с ним деловые отношения, это выглядит крайне сомнительным утверждением. Я сама иногда теряю ту тонкую грань, где правда и ложь сменяют друг друга. Даже сейчас. Даже себе я не могу с уверенностью признаться, чего хочу больше: чтобы он ушел, или чтобы остался. Поэтому, если кто здесь и врет — то это он.

— Уйди.

Вместо ответа он приподнялся и коснулся губами моей шеи.

— Повтори.

Сердце глухо стукнуло. Черт бы тебя побрал! И твой голос. И твой запах. Это попросту нечестно!

— Уйди!

Я — молодец. Я такая молодец. Аплодисменты этой дрожащей от невыносимого желания даме.

— Знаешь, что слышу я в этом твоем “уйди”?

Его губы все еще были прямо на моей шее, выводили ему одному известный узор.

А я только сильнее зажмурилась, пытаясь ничего не чувствовать, пока он продолжил тем же тихим, вкрадчивым тоном:

— Я слышу: “Не уходи. Останься и возьми всю ответственность за это решение на себя, а я сделаю вид, что не хотела”. Ты не хочешь, чтобы я уходил. Вчера не хотела, и сейчас не хочешь. И я не хочу. Ни вчера, ни сейчас.

Это стало последней каплей моего дьявольского терпения. Я сжала зубы и с силой оттолкнула его от себя.

— Пошел вон! Ты просто чертов эгоист, у которого в словарном запасе отсутствует слово “нет”! Захотел — пришел — взял! Иди к черту с таким подходом!

Выплевывая на него эту гневную тираду, я попыталась выбраться из кровати, неистово путаясь в чертовых одеялах, но он не дал: крепко ухватил за запястье и подтянул к себе обратно.

— Посмотри на меня, Мира.

Черт!

Я подняла глаза, метая молнии и надеясь, что до него все-таки что-то дойдет и он отвалит. Но в его глазах не было ни ярости, ни привычной дерзости, ни даже похоти. Он смотрел на меня прямо, вызывающе откровенно. Даже с толикой какой-то… грусти, что-ли.