Книга Падение.live, страница 166 – Ирина Логарт

Мой основной телефон зазвонил. Бросив взгляд на экран я шумно вздохнула и приняла звонок.

— Александр Евгеньевич, — бесцветным голосом поприветствовала я своего продюсера.

— Здравствуй, Мира.

Меня передернуло — ничего нового.

— Звоню еще раз поздравить со свадьбой, отлично поработали вчера, — я нутром почувствовала кривую усмешку на его лице. — И напомнить, если ты вдруг забыла — а у меня складывается именно такое чувство, что у тебя есть вполне конкретная задача. Что-то я не заметил, чтобы чертов выскочка вчера выглядел хоть немного несчастным.

Зато он выглядел несчастным сегодня.

— Вы сами обозначили сроки: после свадьбы. “После свадьбы” началось только сегодня, — раздраженно ответила я и помедлила, все же добавив: — Волноваться не о чем, я работаю над задачей.

Он хмыкнул в трубку.

— Вот и работай. Я жду результат. Надо напомнить, что на кону? Я слов на ветер не бросаю, Мира. Мало того, что верну на поводок, так еще и весь мир порадуем любопытными подробностями твоей… карьеры.

Я сжала зубы. Хотелось заорать в трубку столько всего…

— Ого, он тебя молчать научил. А парень-то неплох, — расхохотался мужчина, потом его тон резко сменился на совершенно серьезный, — Смотри, как бы не пришлось привыкать к этой роли. Все в твоих руках. Запоришь мне дело — уничтожу. Хорошего вечера.

Не знаю, сколько я слушала гудки в трубке, глядя в одну точку, но в какой-то момент поняла, что экран телефона уже погас.

Поежилась и перевела взгляд за окно, красиво разрисованное февральским морозом. Знала же, что мне аукнется эта слабость. Нельзя было играть с ним во что-то нормальное, оба знали, что нельзя. Какие песни, дура? Какое “Спой, пожалуйста?” Нельзя было просить петь для меня. Ни о чем просить нельзя. А ему не стоило соглашаться. Теперь мой дорогой муж проведет первый ужин в полном одиночестве, пока его дражайшая жена будет увлеченно копаться в его прошлом, в поисках какой-нибудь дряни, которую сможет обернуть против него. Вот бы нас сейчас протаранил какой-нибудь грузовик.

— Много удалось нарыть? — я скинула шубу на официанта и устроилась за столом напротив мужчины, перед которым лежала тоненькая папка с какими-то бумагами. Он поднял на меня глаза и снял очки, слегка потерев глаза.

— Достаточно. Не хвастаюсь, но учти — там кто-то отлично поработал, чтобы ничего из этого, — он опустил ладонь на папку, — нигде не всплывало.

Он поднялся, бросил на стол купюру рядом с недопитым кофе и слегка кивнул мне, накидывая пальто на плечи.

— Это все что-ли? — я подняла на него глаза.

— Все. На этом все.

— В каком смысле? Мы договаривались на сотрудничество…

Он улыбнулся, но улыбка — явно не его конек.

— Я нашел достаточно, чтобы сделать выводы, почитаешь — сама поймешь. Дальше лезть не советую и не полезу сам. И, кстати, не удивлюсь, если твоя тайна будет тайной совсем недолго. Там работают серьезные люди.

На этих словах он еще раз кивнул и отчалил в сторону выхода, оставив меня наедине с еще большим разочарованием, чем можно было ожидать от этой встречи.

Вот тебе и лучший детектив.

Я пренебрежительно пододвинула к себе папку одним пальцем и, вздохнув, открыла ее, приступив к чтению.

На первой странице была вложена распечатка какой-то старой газеты с фотографией двух детских лиц: мальчика лет девяти-десяти и девочки, чуть помладше. Симпатичные, улыбающиеся дети, в одном из которых я безошибочно узнала мужчину, который обернул мою жизнь в пляски на раскаленных углях. Приложенная к фотографиям статья была короткой и сильно контрастировала с их безмятежными улыбками. Но я все никак не могла начать читать, глядя на девочку. Вот те глаза, которые он видит, глядя на меня. Или видел раньше. Это она. Его боль, его смысл, его ярость. И я его понимала. Я прекрасно его понимала.