Онлайн книга «Падение.live»
|
Полчаса спустя он уже уверенно перебирал струны, находя все новые идеальные дополнения к и без того идеальному ряду, а у меня уже устали вставать дыбом волосы от того, что ему удалось за считанные минуты сделать что-то настолько пронзительное, настолько бьющее по самому сердцу. Как бы он меня не бесил, каким бы жутким, омерзительным мудаком он не был — когда его пальцы касались гитары, он превращался в божество, которому я была готова поклоняться. А ведь он даже не начал петь. А вот еще получасом спустя мы уже пели — то, что только что вместе родили. Не сказать, что в мучениях, но в некотором смятении. Потому что текст получился подозрительно похожим на нас. Но мы оба, по немой договоренности, делали вид, что не видим этого. Мы просто пели, как-будто притворялись кем-то другим… Или впервые были собой, я не знаю. Я уже давно запуталась. Когда ты презрительно швырнул на алтарь Мертвое сердце, что раньше стучало, Падая в пропасть, я пыталась понять Это конец? Или все же начало? Ты прыгнул за мной — но поздно просить Забыть о той лжи, что нас разрушала Я улыбалась — попробуй испить Микстуру, что меня никогда не спасала Я никогда не умела лечить Все, что любила, я разрушала Ты же заставил лекарства испить Микстуру из слез и змеиного жала Встретив тебя, я мечтала забыть Я ненавидела, дралась и кричала Боги, спасите! Как же любить Сердце, что упрямо для меня не стучало Это конец Мы падали, падали — сразу, с начала Это конец Наша любовь нас убивала Глава 26 Закончив, он отставил гитару, прислонив ее к столу. Мы оба надолго замолчали, напряженно глядя в разные стороны. Это было… Это было. И скоро пройдет. Часы на стене медленно тикали, снизу раздавался все тот же шум от свадебной вечеринки, которая, кажется, заканчиваться не планировала — люди орали и пели так громко, что стекла в окнах слегка подрагивали. — И что будем с этим делать? — он затушил сигарету и перевел на меня пристальный взгляд. Я пожала плечами. Делать с чем? С песней или с нами? С нами уже ничего не сделаешь. — Без разницы. Всего лишь песня. Ну вот, кажется, я снова ухожу в глухую оборону. Он не стал возражать — просто кивнул, прекрасно понимая, о чем я. И, на удивление, не стал докапываться до враждебных ноток, случайно проскользнувших в моей фразе. Наверное, устал. — Можешь спеть еще что-нибудь? — неожиданно для себя попросила я. Не потребовала, не сказала, а попросила. При этом прекрасно понимая, что мне это еще аукнется. Он снова кивнул, и снова без лишних слов. Пока Руслан тянулся за гитарой, я подобрала колени к подбородку, удобнее устраиваясь в этом неудобном кресле и, обхватив себя руками, просто закрыла глаза, полностью готовая провалиться с головой в магию его музыки и его голоса. Его, не Фаера. В конце-концов, сегодня же праздник. “Есть новости. Нужно обсудить. Жду звонка” Этим сообщением встретило меня первое брачное утро. Оно почти потерялось среди сотен однообразных поздравлений, которые я флегматично пролистывала, отмечая прочитанными. Стоило наткнуться на него — и дурной сон, который я не запомнила, но до сих пор ощущала, как рукой сняло. Появились проблемы посерьезнее. Итак, у него есть информация. Супер. Жаль только, что вместо предвкушения лишь больно сдавило грудь. Я села в этой несуразно гигантской кровати и сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая нервы. Руслан ушел ночью спать в гостиную — и хорошо, потому что его песни — точнее, его низкий, хрипловатый, красивый до невозможности голос, которой прошлой ночью принадлежал только мне, довел меня до неадекватного, невменяемого состояния: я чуть не забралась на него верхом, плюнув на все. Прямо там, в библиотеке. Никаких сомнений относительно того, что это осталось для него незамеченным у меня не было: взгляд, которым этот мужчина меня обвел перед тем, как встать и уйти — молча, без единого звука, был красноречивее любых слов. Он видел. Он знал. Он горел точно так же. |