Книга Под кожей, страница 90 – Ника Коваль

Один раз Блэк приехал с Риком, и мне удостоили честь с ним познакомиться. Он оказался довольно милым, не такой заносчивый и грубый, в отличие от этого «мистера загадка», хотя всё равно чувствую исходящую от него неприязнь. Но чёрт бы меня побрал, если я не скажу, что этот огромный зверь, который должен был меня убить не вызывает у меня каких-то трепетных чувств.

Читая книжку, я анализирую главных героев. Это оказался типичный дарк роман, в котором чудовище становится принцем для главной героини, но готов убить любого, кто прикоснётся к ней. В эмоциях книжной героини я замечаю сходства с моими. Это ощущение бабочек в животе, мурашки по коже, когда я встречаюсь с ним взглядом. И это странное, но какое-то очень приятное тепло внизу живота. В книге это называют возбуждением. Я никогда его раньше не испытывала, у меня никогда не было парня, о чем уж тут говорить. Мне это было просто не интересно. И так… проблем хватало. Зачем создавать лишний стресс? Мне достаточно было посмотреть на Лис, которая страдает каждые полгода по какому-то ушлёпку. Ну нафиг. У киллера и его цели не может быть никаких чувств. Всё это бред.

Встав с дивана, я направляюсь на кухню, которая выглядит просто восхитительно. Всё-таки даже у наёмного киллера очень хороший вкус. Открыв большой чёрно-глянцевый холодильник, я достаю пачку бекона, сливки, яйца и холодную газировку. Нужно приготовить обед, а то, если он в скором времени придет – останется голодным. Через 20 минут на сковороде уже была ароматная паста карбонара, и как раз в это время я слышу звук открывающейся входной двери. Каждый раз этот звук заставляет моё сердце замереть. Повернувшись, я останавливаюсь на нём взглядом, и мои глаза расширяются от ужаса. Крис буквально вваливается в прихожую, на его шее красуется сильный порез, из которого льётся большое количество крови. Она пропитывает его чёрную рубашку, придавая ей еще более мрачный цвет. Дыхание прерывается, вид крови снова готов вызвать у меня панику, которая постепенно подкрадывается к моему сознанию. Я невольно отшатываюсь назад, упираясь поясницей в столешницу.

Крис, пошатываясь, направляется в гостиную, опираясь рукой о стену. С его губ срываются едва слышные стоны боли и проклятия. Кажется, будто у него вот-вот подкосятся ноги. Меня что-то толкает вперед, и я буквально на автопилоте направляюсь к нему, переходя на бег.

— Крис!

Я громко зову его и касаюсь ладонью его плеча, от прикосновения он вздрагивает и медленно оборачивается. Его глаза заметно блестят, грудь вздымается от прерывистых вздохов, будто он только что пробежал марафон. Не медля, я беру его под плечо, замечая, как его тело заметно напрягается от неожиданного прикосновения. Он тяжело опирается на меня, и я чувствую, как дрожат его мышцы от перенапряжения и боли. Весь его вес обрушивается на мои плечи, и я едва удерживаюсь на ногах.

— Чёрт, Блэк, что случилось? – вырывается у меня испуганный шёпот, пока я пытаюсь помочь ему добраться до ближайшей поверхности, чтобы он мог сесть. Запах крови начинает забивать ноздри.

Он не отвечает, лишь хрипит, сжимая зубы. Его пальцы впиваются мне в руку так сильно, что вот-вот оставят синяки. Мы с трудом добираемся до дивана, и он, как тяжелый груз падает на него, запрокидывая голову. В свете люстры я вижу всё четче: глубокий порез на шее, к счастью, не задевший артерию, но кровоточащий пугающе обильно. Рубашка на его груди и плече пропитана алой влагой, темнеющей на черной ткани.