Книга Под кожей, страница 184 – Ника Коваль

— Крис… Боже… – из меня вырывались лишь отрывки слов, смешанные с моим прерывистым дыханием. Мне хотелось притянуть его ближе, хотелось, чтобы он перестал медлить и, наконец, сделал то, чего я так жажду, но…

Он резко отстранился. Из меня вырвался стон разочарования, как у ребёнка, которому не дали обещанную конфету. Ну как так можно? Я уже хотела начать возмущаться, но его действия заставили слова застрять глубоко в горле.

Его тело, такое огромное и мощное, теперь возвышалось у подножия кровати. На нём не было ничего, кроме боксеров, сквозь которые был явно выражен напряженный член. Бог. Мой. Это зрелище вызвало у меня ещё одну волну возбужденной дрожи и заставило сильно сжать бедра. Сукин сын.

Посмотрев на меня с хищной насмешливой ухмылкой, он опустился на колени перед кроватью.

Мир перевернулся. Я сидела на краю кровати, полностью обнажённая, дрожащая, а он, Крис Блэк, наёмный убийца, гроза преступного мира, был у моих ног. Но не в поклоне. В позиции охотника, готового к пиру. Его руки с силой схватили мои бёдра, придвинув к себе и закинув их себе на плечи. Прохладный воздух коснулся самой сокровенной, пылающей части меня. Я пыталась сомкнуть ноги от стыда, от переизбытка ощущений, но его железная хватка не позволила.

— Не прячься от меня, – прорычал он, и его дыхание обожгло внутреннюю поверхность моего бедра. – Никогда. Ты вся моя. Каждая часть.

И он… прижался лицом к тому месту, где я была раскрыта, мокрая и пульсирующая от желания. Не сразу. Сначала просто дыхание. Горячее, неровное. Потом – плоский широкий размах языка снизу вверх, от самого входа до чувствительного узла. Мой крик разорвал тишину комнаты. Это было не ласкание. Это было заявление. Властное, безоговорочное, дикое.

Он завладел мной. Полностью. Его язык стал орудием нечеловеческого наслаждения. То широкими размашистыми движениями он покрывал всё, то кончик выписывал вихреобразные бешеные круги прямо на клиторе, от которых сознание уплывало, а в животе сжимались стальные тиски. Он изучал. Покорял. Каждую складку, каждую реакцию. Его пальцы вцепились в мои ягодицы, поднимая таз навстречу его лицу, и я уже не могла сидеть, только откинулась назад на локти, закатив глаза и издавая звуки, о которых не подозревала, что способна их издавать.

Крис добавил палец. Один. Глубоко, до самого основания, совмещая движения с работой языка. Потом второй. Наполняя, растягивая, находя внутри те точки, от которых мир взрывался белым светом. Он смотрел на меня, не отрываясь, его глаза были темными, почти черными от страсти, и в них я видела своё отражение – раскованное, дикое, потерявшее всякий стыд.

— Смотри на меня, котёнок. Только на меня, – шептал он между атаками языка, обдавая горячим дыханием нежную, пульсирующую от возбуждения кожу и вырывая из меня ещё больше непристойных звуков.

— Крис… я не могу… – застонала я, чувствуя, как волна нарастает где-то в самой глубине, грозясь смыть всё.

Он ответил не словом, а действием. Его губы сомкнулись вокруг клитора, и он начал сосать. Медленно. Глубоко. С отчаянной, хищной жадностью. Его пальцы внутри ускорили ритм, создавая невыносимое, восхитительное трение. Это было слишком. Совершенно, абсолютно слишком.

Конвульсии наслаждения вырвали меня из реальности. Тело выгнулось в немой гримасе экстаза, всё внутри сжалось вокруг его пальцев, а из горла вырвался хриплый надрывный крик. Он не останавливался, пока последние спазмы не отступили, высасывая из меня каждую каплю удовольствия, каждый стон, каждую тряску.