Книга Под кожей, страница 182 – Ника Коваль

У меня вырывается нервный смешок, а щеки заливаются красным. Ну конечно, ему не понравилось. Эмма в своем репертуаре.

— Ну да… я не смогла выбрать ничего лучше, не назовешь же тебя щенком! – дуюсь я, но в ответ слышу раскатистый бархатистый смех.

— Ну, ну, котёнок. Мне нравится, не переживай. Хотя щеночек звучит не так уж и плохо, – игривый блеск в его глазах заставляет меня фыркнуть. – Тем более тебе не обязательно что-то придумывать, если не хочешь. Называй меня по имени.

— Ну как же. Ты меня зовёшь котёнок, а я буду просто Крис? парочек обычно не так.

Он снова заливается смехом, вызывая у меня ещё большее смущение. Ну вот, что опять не так? Я толкаю его в плечо, садясь в постели, и смотрю на него злым, мне казалось, взглядом.

— Так ты присвоила нам статус «парочки»? – продолжает смеяться он. – Эмма, ты меня убиваешь.

— Эй! А что не так?! Мы что, не парочка? А что тогда всё это время было? Секс по дружбе, хочешь сказать? – мои брови хмурятся, а руки скрещиваются на груди.

Крис перестаёт посмеиваться и тоже садится. Теперь его взгляд серьезный, но легкое подрагивание губ выдает его улыбку. Он заправляет прядь волос мне за ухо и касается щеки.

— Котёнок, «парочка» – это не совсем верное выражение. У нас серьезные отношения, а не какой-нибудь подростковый лепет. Ты принадлежишь мне, а я – тебе. Парочки распадаются, забывая друг о друге. А я скорее сожгу этот мир, чем хоть на миг потеряю тебя из виду. Даже если ты сама захочешь уйти, я не дам.

Его слова доносятся до моих ушей и невольно вызывают улыбку.

— Это не отпугивает тебя? – его голос стал тише, почти исповедальным. Палец замер на моей щеке, будто боясь спугнуть момент. – Эта… одержимость. Большинству это кажется… болезненным.

Я наклоняюсь, чтобы наши лбы соприкоснулись. Закрываю глаза, вдыхая его запах – наш запах.

— Большинство никогда не теряло всего, Крис. Большинство не знает, как это – искать кусочек дома в глазах другого человека. – Я открываю глаза и смотрю прямо в его стальные глубины, в которых теперь плещется что-то теплое и знакомое. – Я не «большинство». Я та, кого ты нашел в переулке. И мне не нужно «нормально». Мне нужно – чтобы было наше.

Его губы касаются моих – не страстно, а благодарно. Это поцелуй-печать. Поцелуй-договор.

— Тогда никаких «парочек», – он отстраняется, и в его глазах снова играет тот самый редкий, почти мальчишеский огонек. – Ты – моя сумасшедшая девчонка с сердцем воина. А я… – он делает паузу, подыскивая слово, и находит его с той же безжалостной честностью, что и во всем. – Я твой. Твоя тень, твоя броня, твой… щеночек, если очень уж приспичит.

Я фыркаю, толкая его плечом, но смех уже бурлит у меня внутри, легкий и беззаботный, как пузырьки в шампанском.

— Обещаю, в крайних случаях. Только если ты будешь очень-очень хорошим киллером.

— Договорились, – он хватает меня за талию и с рычанием валит на спину, нависая сверху. Его вес, его тепло, его взгляд – все это уже не пугает, а заземляет. – А пока… кажется, у меня есть утренняя смена по охране моей личной, самой ценной собственности.

— Охранник из тебя так себе, – бормочу я, запуская пальцы в его растрепанные волосы. – Проспал начало смены. Заснул на посту.

— Зато качество услуг премиум-класс, – он целует меня в шею, заставляя вздрогнуть от щекотки и вспыхнувшего где-то глубоко тепла. – Полный контроль периметра. Личный телохранитель 24/7. И… – его голос становится игриво-заговорщицким, – в качестве бонуса – утренние поцелуи по спец тарифу.