Книга Под кожей, страница 181 – Ника Коваль

— Сладких снов, котёнок. Теперь в твоих снах буду только я.

Он прав. Потому что во сне я видела его. Только его. И больше никакие кошмары мне не страшны.

Сначала пришло осознание тепла. Не того, что снаружи, от одеяла или солнца из окна. А внутреннего, глубокого, разлитого по всему телу, как медленная сладкая отрава. Потом вес. Тяжелая, уверенная рука на талии, прижимающая к чему-то твердому и живому. Дыхание. Ровное, глубокое, с едва уловимым храпом, щекочущее макушку.

Я не открывала глаза. Боялась, что если моргну, всё рассыплется, как мираж. Что я очнусь в своей холодной квартире одна, с привычной пустотой под ребрами.

Но запах… Запах не врал. Ветивер, чистое мужское мыло и что-то неуловимо его острый металлический оттенок, скрытый под слоем кожи и покоя. Запах Криса.

Запах нашей постели.

Я медленно приоткрыла веки. Свет из окна был слепяще-белым, разрезая полумрак комнаты и выхватывая из тени детали: его руку, мои волосы на его груди, россыпь пионов на полу. Впервые за долгое время я просыпаюсь не с колотящимся от страха сердцем, не с каплями холодного пота на висках, а с мягкой улыбкой. Так вот как ощущается… спокойное утро.

Мой взгляд останавливается на Крисе. Черты его лица смягчились, делая его мальчишеским, милым. Рука неосознанно тянется к его щеке, желая прикоснуться, ощутить его кожу под своими пальцами. Мне всегда его будет мало. Осознание этого пришло ко мне ещё тогда, в нашу первую ночь. Этот мужчина перевернул мою жизнь, снёс все барьеры, которые я устанавливала годами. Удивительней людей я ещё не встречала. Мой киллер.

Почувствовав моё прикосновение, Крис пошевелился, утыкаюсь в мою ладонь, как сонный кот переросток. Уголки его губ приподнимаются, прежде чем он открывает глаза. Выражение его лица наполнено всепоглощающей нежностью и любовью, даже не верится, что такой человек, как он, может так смотреть. А какой он? Наёмный убийца? Безжалостный киллер? Нет, далеко нет. Всё это – лишь оболочка, за которой скрывается очень чувствительный и глубокий человек. Жизнь нас ранила, наносила удары, не желая оставлять нас в покое, не давала шанса даже подумать, что счастье существует. Но оно есть, и мы нашли его в друг друге.

— Доброе утро, котёнок, – хриплый сонный голос срывается с его губ, когда она накрывает мою ладонь своей.

— Доброе утро, киллер, – шепчу я, улыбаясь и проводя большим пальцем по его скуле.

Да, я не придумала ему прозвища лучше. А как его ещё назвать? Щеночек? Волчонок? Зайчик? Ничто из этого не вяжется с его грубой внешностью, хотя… волчонок бы подошёл. Но я ещё не настолько сильно влилась в роль парочки, чтобы бросаться ласкательными именами. Для меня это всегда было слишком приторно, бесили парочки, которые обменивались своими «Пупсик», «Ягодка», «Заюша», всегда хотелось бросить в ответ нецензурную рифму. Особенно когда Лис с Джереми миловались при мне и назвали друг друга «Моя мармеладка и мой зефирчик». Буэ, рвотного позыва не избежать. Может я просто завидовала. Ведь меня никто и никогда не называл ласково. Ну, максимум «Эмми» и то я позволяла так говорить только Алис. Но это «котёнок» всегда вызывало во мне трепет. Может, потому что это говорил именно он. Иначе я не знаю какое дать объяснение.

— Киллер? Такое прозвище ты мне выбрала? – усмехается он, оставляя на моей ладони поцелуй.