Книга Под кожей, страница 152 – Ника Коваль

— Котёнок, что ты…

Не раздумывая, он бросился ко мне и моментально поднял на руки, взяв меня под колени. Его дыхание стало прерывистым, челюсть сжалась до такой степени, что я услышала скрежет зубов. Он был в ярости, в той животной ярости, которая вырывалась из него всегда, когда я была в опасности. Захлопнув дверь балкона ногой, он посадил меня на пол и схватил за плечи. Его хватка была железной, но не настолько, чтобы причинить боль. Его разъяренный взгляд смотрел мне в глаза, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы опровергнуть то, что он увидел. Его глаза прошлись по моему лицу, телу, окровавленным пальцам, выискивая повреждения.

— О чём ты думала, Эмма? – процедил он, беря мою ладонь в свою, осматривая раны.

У меня не было ответа. Внезапная волна стыда окатила меня, как волна ледяной воды. Мной двигало отчаяние, внутренний голос и постоянный ад, в котором я живу, но это не оправдывает мой поступок.

Сквозь пелену ярости я разглядела боль в его глазах. Она была глубоко, едва заметно, но была. Его пальцы мягко подглаживали мои, а голова обессилено опустилась.

— Прости меня, котёнок, – хриплый шепот сорвался с его губ, и я увидела, как дрогнули его плечи. – Прости, что оставил, это моя вина.

Моё сердце сжалось, за что он себя винит? За мою слабость? Грозный зверь, который вселяет во всех ужас, сейчас стоит передо мной на коленях и просит прощения за то, в чём нет его вины. Мне стало так больно и стыдно за себя, что захотелось снова броситься к балкону, чтобы закончить начатое, но нет. Я решила идти до конца. И я дойду.

Моя рука невесомо касается его волос, и он поднимает голову. Жесткие пряди кажутся в моих руках чем-то невероятно дорогим. Я словно глажу раненое животное, которого долго мучили в клетке. Ладонь спускается к нему на щеку и большой палец очерчивает контур залегшего под его глазом синяка. Он всё это время заботился обо мне, пренебрегал сном и едой, только бы быть рядом со мной. А я… чем я ему отплатила? Чуть не оставила его одного в этом аду. Я же обещала идти с ним по этому пути и нарушила свое обещание. Предала.

Его глаза слабо блестят при свете, на секунду показалось, что это блики едва проявившихся слёз.

— Почему? Почему ты… – его голос сорвался.

Дрожащими ладонями я обхватила его лицо и заставила себя произнести.

— Это ты меня прости… Прости за то, что я такая слабая. Прости за то, что не смогла перебороть свои страхи и чуть не оставила тебя. Я знаю, что я сплошная проблема, которая появилась в твоей жизни, и ты не заслуживаешь всего того, что произошло. Я обещала… обещала идти с тобой по этому пути, но… оказалась слабее, чем я думала. – Слёзы покатились по моим щекам, но теперь они не были грузом. Они были освобождением. Освобождением всех моих чувств, которые я так долго скрывала в себе. – Я побоялась, что своим существованием испорчу тебе жизнь. Побоялась, что Рик и мой внутренний голос были правы, и ты станешь следующим в списке моих жертв. Поэтому я решила покончить со всем этим, чтобы ты продолжал жить, вернулся к прошлой жизни и не мучился. Ты стал мне дорог, прошло не так много времени с нашего знакомства, но я ни с кем не чувствовала себя так, как чувствовала себя с тобой. Может, это просто мой мозг пытается меня убедить, что что-то в моей жизни может быть ещё хорошо, но я знаю точно, что хочу, чтобы ты был счастлив, Крис. – слова оборвались, как натянутая струна, а с губ слетел всхлип. – Мне нет прощения, и я пойму, если между нами все изменится, но… но без тебя я не справлюсь… Я не выстою против Морсбрингера, я просто не выдержу. Ты мне нужен. Нужен как воздух.