Книга Под кожей, страница 146 – Ника Коваль

Его пальцы, перебирающие мои волосы, на секунду замерли. Потом он, не отпуская, чуть отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо. Его глаза в полумраке комнаты казались не сталью, а затемнённым серебром. Отражающими, непроницаемыми, но в них не было ни капли осуждения.

— Не извиняйся, – его голос был низким, почти шершавым от невысказанного. – Никогда за это не извиняйся.

Он снова притянул меня к себе, и на этот раз его рука легла мне на затылок, мягко прижимая лоб к его ключице. Это был жест не просто утешения. Это был захват. Захват моих демонов. Заявление, что теперь они – его проблема.

Я закрыла глаза, позволив остаткам кошмара раствориться в его тепле, в запахе кожи, мыла и чего-то неуловимого, что было сугубо его. И в этой тишине, под этот мерный стук его сердца я впервые за долгие, долгие годы почувствовала не призрачную надежду, а нечто иное. Осязаемое. Безопасность. И это было страшнее любого кошмара. Потому что это можно было потерять.

И когда следующий, уже менее яростный вздох сотряс мои плечи, в нём уже не было только страха. Была тихая, неуместная ясность: тут, в объятиях киллера, я чувствую себя в большей безопасности, чем когда-либо в своей жизни. И этот парадокс был настолько чудовищным и настолько неопровержимым, что слёзы потекли с новой силой – уже от ужаса перед этой правдой.

Я запуталась в себе сильнее, чем когда-либо. Не знаю, куда идти, что делать, кому доверять. Всё вокруг касалось сплошным злом, я сама себе казалась злом. Один кошмар сменился другим, давая мне понять, что я никогда не смогу выбраться из этой адской петли. Но только одно я знаю – он не уйдет. Он доказывает это каждый раз, заставляя меня проникаться к нему всё больше. Есть ли место любви в сплошном мраке? Я не знаю. Я даже не знаю, можно ли назвать то, что между нами происходит, любовью. Это скорее… сильная привязанность двух сломленных душ. Одержимость, которая появилась так внезапно. Но я не хочу, чтобы это заканчивалось. Никогда.

Крис начал мягко перемещать меня в своих объятиях, укладывая на кровать, но я не хотела, чтобы он меня отпускал.

— Нет, пожалуйста… не уходи, – умоляюще шепчу я, цепляясь за его рубашку. Вот-вот хлынут новые слёзы.

Его рука ложится мне на щеку и нежно поглаживает скулу. Глаза в темноте светятся беспокойством и нежностью, которая не свойственна бездушному зверю, каким его все представляют

— Я никуда не уйду, котёнок. Я же тебе пообещал, помнишь? Теперь я с тебя глаз не спущу, – легкая улыбка трогает его губы, а большой палец проводит под глазом, стирая остатки слез с моего лица. Но когда он собирался встать, я схватила его за руку.

— Нет, не на кресло! Останься здесь, пожалуйста… – умоляю я, даже не понимая зачем. Я хочу, чтобы он был как можно ближе, мне нужны его тепло и прикосновения. Я хотела быть уверенной, что он не бросит настолько отчаянно, что сон в одной постели не казался мне чем-то неправильным.

Он какое-то время изучал моё лицо, возможно, пытаясь понять, не брезжу ли я после кошмара. Но в конце концов, он выдохнул и сел рядом со мной, оперевшись спиной о спинку кровати. Я легла рядом, взяв его за руку. Его ладонь сразу сжала мою, но не сильно, наоборот, очень бережно и нежно. Большой палец медленно поглаживал мои костяшки, давая понять, что он здесь. Губы коснулись моих волос, от чего по моему телу пробежали мурашки. С ним тепло, с ним не страшно. Даже когда кажется, что весь мир вокруг рушится, одно остается неизменно – он рядом. И сейчас для меня это самое важное.