Книга Под кожей, страница 110 – Ника Коваль

Даже в самой сердцевине его крепости.

Какого чёрта?! Какого, блять, чёрта эта тварь смогла отправить ей сообщение? На телефон, в котором номер привязан только к моему контакту и к контакту Рика! Меня распирает ярость, та самая, которая сидела долгое время в глубине моего разума, та, которую я выпускал только при разделке самых мерзких ублюдков Лондона. Я не понимаю, откуда идут корни, не понимаю, кто именно за этим стоит. Отец Эммы или Лука? А вдруг это вообще кто-то посторонний, о ком мы ещё не знаем…? Твою мать!!!

Мой кулак врезается в стену кабинета с громким звуком, кажется, что даже мебель затряслась. Кайл привлёк своих людей, они стараются найти любые утечки, улики, любую зацепку, которая приведет нас к разгадке. Но пока ничего. Три грёбаных недели, ничего… Рик тоже старается помочь, но с каждым днем я замечаю перемены в его поведении. Стал более мрачным, раздражительным, как вымученный цирковой медведь. Особенно когда он приходит ко мне и пересекается с ней. Его будто воротит от одного её присутствия, я не понимаю в чем дело. Я уже совсем ничего не понимаю. Чёрт! Я даже себя не могу понять! Каждый день я вижу её, чувствую её запах, ощущаю её мимолетные прикосновения, когда она готовит для меня. Мои слова, которые я сказал ей в тот вечер… Они вышли сами по себе, будто кто-то другой говорил за меня. Но я не жалею, потому что это всё было правдой. Чистой правдой. Но сказано далеко не всё.

Меня трясёт от того, как я хочу её. Как жажду её. Я дал себе обещание – не трогать. Нельзя. Только не её. Я не могу сделать ей больно. Хотя, возможно, уже сделал, поселив её в своем логове. Её слова, что она хочет идти по этому пути со мной, вызвали во мне что-то первобытное, собственническое, словно я получил то, что так давно ждал. Я чувствовал себя утопающим, которому протянули руку. И у меня будто слетел спусковой крючок. Что-то в мозгу переклинило, и я теперь не могу не представлять, как мы строим вместе свое будущее, как я заявляю на неё права каждую ночь. Господи, мой член уже не выдерживает такого напряжения. Попытки его сбросить всегда ведут в душ, где я могу наконец окунуться в мечты наедине с собой и мыслями о ней. Ни одна дрочка теперь не проходит без её имени на губах. Я никогда не сдерживался в сексуальном плане, но и никогда не брал никого насильно. Клуб Кайла мне в этом помогал, там любая норовит сама насадиться по самые яйца. Но сейчас я не вижу никого, кроме неё. Все остальные стали мне отвратительны, неинтересны, серы. Она словно запретный плод, который так сладостно и соблазнительно призывает его вкусить. Но нельзя. Это разрушит всё.

Я мотаюсь по кабинету как зверь, загнанный в клетку. Борюсь с мыслью начать крушить всё на своем пути. Эмма спит в своей комнате, но мне это не приносит покоя. Вдруг что-то случится? Если они смогли проникнуть в телефон, значит, они могут и дом вычислить. Если уже этого не сделали. Я должен быть рядом с ней. Всегда. Но сначала нужно успокоиться, чтобы не напугать.

Я замираю, прислушиваясь к тишине дома. Она была звенящей, натянутой, как струна перед разрывом. Мои пальцы снова сжались в кулаки, но на этот раз я вогнал их в карманы, чувствуя, как кожа протестует против этой неестественной сдержанности. Дыши. Дыши, черт возьми. Для снайпера это должно быть проще простого.