Книга Пионерская клятва на крови, страница 61 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Инга по-прежнему старалась смотреть на собственные пальцы, но в какой-то момент слишком увлеклась, вскинулась и… сразу встретилась взглядом. Нет, не с Галей, не с Лёшкой и не с кем-то еще.

Она ведь прекрасно знала, где сидел Паша, вот и выбрала машинально, подсознательно – само так получилось. И едва не задохнулась, почувствовав, как щеки вспыхнули ярким пожаром.

Слова начисто вылетели из головы. Хорошо хоть руки не подвели, продолжили работать на автомате, но тоже, наверное, исключительно от испуга. И вроде бы создалось спасительное впечатление, что это был не провал, а вполне запланированный проигрыш.

Инга опять опустила взгляд, даже зажмурилась на несколько секунд, и не стала останавливаться, допела:

— О! Вот и замечательно! – стоило ей закончить, многозначительно вывела Оля. – И никакие таланты больше искать не надо. Один уже сам нашелся. Пусть Малеева на смотре самодеятельности и выступает.

Она явно рассчитывала, что остальные примут ее слова за шутку, точнее за язвительную насмешку, но Коля воодушевленно воскликнул:

— А это мысль! Отлично придумано, Ольга!

— Нет! Вы что? – запротестовала ошеломленная Инга. – Я не смогу.

— Сможешь, – убежденно возразила Галя. – Мы с тобой тоже споем. – В поисках поддержки глянула на других девчонок, в первую очередь на сестер Быстровых. – Только сначала слова выучим. – И добавила: – Той, которая про лошадей.

— А я подыграть могу, – подхватил Коля. – Гитару у Володьки одолжу. То есть у Владимира Константиныча. У него, правда, расстроенная, но это дело поправимое.

Услышав все это, Оля насупилась, сердито фыркнув, что-то неслышно пробормотала себе под нос.

— Да мы же танец планировали. Кадриль, – с нажимом напомнила Инга. – Уже ведь даже репетировали.

Там и задумка была крутая: две пары обычные, а третья забавная, карикатурная. В роли кавалера миниатюрная изящная Оля, которая сама это и придумала, с нарисованными усами. А в роли барышни круглощекий крепыш Саша Самарин, который выше не только ее, но и остальных танцующих девчонок.

Людмила Леонидовна даже пообещала подходящие наряды достать – длинные широкие юбки, белые блузки с рукавами-фонариками, пестрые платки, цветные рубахи-косоворотки и черные кепки.

Была одна тайная комната в лагерном клубе, расположенная справа от сцены, и там за долгие годы скопилось достаточно всяких необычных вещей, возможно, даже таких, о существовании которых давно уже никто не помнил. А уж народные костюмы наверняка имелись.

— Так одно другому не мешает, – разумно рассудил вожатый. – Чем больше номеров, тем лучше. Тем более один веселый, другой серьезный. И люди разные заняты.

Утро началось, как обычно, с сигнала горна, легко пробившегося сквозь сон и потребовавшего: «Вставай, вставай, зарядку начинай!» А потом и вожатый заглянул, проверяя, все ли услышали и проснулись.

Мальчишки зашевелились, принялись медленно подниматься. Хотя кое-кто подскакивал довольно шустро и, торопливо натянув треники и футболку, трусил к двери, но не ведущей в холл, а открывавшейся на веранду, от которой до дорожки, проложенной к стратегически важным объектам, всего каких-то пара шагов.