Книга Пионерская клятва на крови, страница 45 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Те наконец-то сдвинулись с места, торопливо затопали в нужном направлении. В голове мелькнула мысль, что появились они вовсе не со стороны жилых домиков, а немного с другой. Но Таня опять не стала заострять на этом внимание, проводив троицу взглядом, повернулась к одиноко торчавшему поблизости Генке.

— Ну что, идем?

Она первой шагнула прочь, но мальчишка даже не шелохнулся. Стоял, смотрел на нее исподлобья и почему-то улыбался уголками рта.

Странный какой-то.

— И давай побыстрее, – скомандовала Таня. – А то вдруг сейчас ливанет.

То, что дождя до сих пор нет, тоже выглядело очень странным.

Очередная молния вспыхнула совсем рядом – гроза уже точно бушевала прямо над лагерем – загрохотало так, что уши заложило. Таня, не удержавшись, испуганно ойкнула.

— Да шевелись же! – не столько распорядилась, сколько отчаянно взмолилась она, попыталась поймать Генку за руку, но сумела только прикоснуться, потому что в последний момент мальчишка стремительно отскочил в сторону.

И сразу опять вспыхнуло. Настолько ярко, что ослепило, и, казалось, выжгло глаза. Таню будто прошило насквозь огромной огненной стрелой, опалило до самых костей. Она хотела завизжать от боли и жути, но не смогла ни вздохнуть, ни рта раскрыть. А последнее, что она запомнила в своей жизни – тошнотворный запах подгорелого мяса.

* * *

Обуглившееся тело вожатой осело на дорожку недалеко от Генкиных ног. Он пару мгновений смотрел на него, брезгливо скривив губы, потом поднял взгляд к небу, презрительно ухмыльнулся и тут же бегом бросился к корпусу, всего на несколько секунд опередив еще один огненный зигзаг, вонзившийся в землю буквально в том самом месте, где он только что стоял.

Целый день на небе не было ни облачка. Оно сияло насыщенной синевой, постепенно потемневшей – с приходом вечера, а потом и ночи – до темно-темно-фиолетового, но все такого же чистого и безоблачного. Звезды ярко мерцали в вышине. Дождя вообще ничего не предвещало.

Правда, он так и не начинался. Зато сухая гроза бушевала вовсю, сначала где-то вдали, заявляя о себе глухими раскатами грома и оранжевыми всполохами зарниц. Но через какое-то время, разрушив последние надежды, что непогода пройдет стороной, накрыла лагерь. Вообще, впечатление создавалось такое, что стихия бесновалась прямо над ним, перебудив практически всех, и детей, и взрослых.

Проснувшись, Альбина Рудольфовна сразу заметила, что соседняя кровать пуста. Видимо, вожатая Таня уже поднялась и сразу ринулась проверять, что творится в палатах, как всегда решив, что справится сама. А может, еще и желая намекнуть «Вот я-то всегда начеку, а вы, Альбина Рудольфовна, до сих пор спокойно дрыхнете и ничего не слышите», но не из вредности и стремления задеть. Просто такой особый склад характера. Это у Тани как-то само собой получалось: на ее фоне почти каждому человеку казалось, что он был недостаточно ответственным и серьезным, вечно что-то не доделывал, работал не с полной отдачей. И так далее. Но зато на нее всегда можно положиться, а иногда даже незаметно свалить кое-какие обязанности.

Правда, на этот раз Альбина Рудольфовна не обнаружила вожатую ни в палате девочек, ни в палате мальчиков, ни вообще в корпусе, и пришлось ей одной, едва не разрываясь на части, бегать из комнаты в комнату, успокаивать растревоженных грозой ребят.