Книга Пионерская клятва на крови, страница 48 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— Авия! – Сам тембр голоса, как громовой раскат, вызвал легкую оторопь, и даже годы совместной работы почти не сгладили эффекта. – Что там у тебя происходит? – Валентин Григорьевич, не сдерживаясь, выдал непечатное словцо. – Заводское начальство гудит как растревоженный улей. Ты же, барышня, должна понимать, какую на тебя возложили ответственность. Целый лагерь доверили!

— Но это всего лишь несчастный случай, – мгновенно ощутив себя провинившейся девчонкой, пролепетала Авия Аркадьевна.

— Ты мне брось это! – сурово отрезал председатель профкома. – До тебя что-то никаких несчастных случаев не было. Вылететь хочешь? С завода? Из профкома? Из партии? С волчьим билетом?

Он выговаривал еще минут двадцать, пока не излил все недовольство и не сдулся. Авия Аркадьевна прекрасно знала: надо просто переждать бурю, отмолчаться. Лично она не сомневалась, что все сделала правильно и обвинить ее не в чем.

Ферцева сама побежала в грозу мыться, а следы непредвиденной трагедии Авия Аркадьевна успела скрыть до подъема, поэтому в лагере о случившемся так никто и не узнал, помимо еще двоих. Никакой паники, никаких проблем ни со стороны персонала, ни со стороны детей и уж тем более родителей.

— Ладно! – Валентин Григорьевич сменил гнев на милость. – Но имей в виду, у тебя в смене есть детки заводского начальства. А оно попустительства не потерпит.

— Имею, – заверила Карманова со всей возможной убедительностью и доложила почти на автомате, параллельно обдумывая свое: – Данные собрала и уже проанализировала.

Ей ведь тоже проблемы не нужны. И будет слишком обидно получить от ворот поворот именно сейчас, когда она так близко подобралась к мечте.

О том, что в этих краях когда-то давно существовало языческое капище, к которому местные жители приносили различные дары для своих многочисленных богов, в том числе золото и драгоценные камни, Авия Аркадьевна узнала от своего одногруппника по институту. Как и о том, что, скорее всего, эти сокровища, или же их большая часть, до сих пор находились где-то в земле, не найденные и не разграбленные.

Однокурсник бредил раскопками, экспедициями, ушедшими эпохами и сгинувшими верованиями, и сначала Карманова горячо поддерживала его, но потом поняла, что тот больше задумывался о духовном, чем о материальном. Для него идея была превыше собственного блага, а ей гораздо сильнее хотелось вкусно есть, дефицитно одеваться, ездить в путешествия, и лучше на личном транспорте. Да и квартирку, доставшуюся от бабки, не помешало бы поменять на побольше. Но от государства другую жилплощадь Авии Аркадьевне не получить, а на кооперативную тоже нужны деньги.

Найти бы тот клад! Богам, даже если бы они существовали, материальные богатства ни к чему. Да и зря гнить в земле, отвергнутым сначала христианством, а потом социализмом, сотни, а то и тысячи лет сокровищам тоже незачем. Пусть бы лучше послужили на пользу. Ну да, хотя бы ей, Авии Кармановой.

Тем более совсем недавно она прочитала заметку в «Труде», как садовод на своем участке откопал горшок с монетами. А ей на родительской даче до сих пор попадались одни корнеплоды, заботливо посаженные по весне. Но вот чем она хуже?

Когда Карманову назначили заместителем председателя заводского профкома, ей и в голову прийти не могло, что подшефный пионерский лагерь расположен в том самом месте, о котором рассказывал одногруппник. Только спустя время сопоставила. И разве это не судьба?