Книга Пионерская клятва на крови, страница 47 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Но чемоданчик Надежде Михайловне не пригодился. Та еще на подходе сжала губы в тонкую линию и печально покачала головой. Альбина Рудольфовна ничего не напутала и не преувеличила. И это оказался не глупый розыгрыш вожатых.

Авия Аркадьевна, поручив врачу и воспитательнице караулить тщательно укрытое простынями обгоревшее тело, кинулась звонить в милицию и скорую помощь. И потребовала от них прибыть как можно быстрее, чтобы решить все до подъема.

Приехавшие медики подтвердили, что почти со стопроцентной вероятностью смерть наступила в результате прямого попадания молнии. Немыслимо, конечно, с учетом, что кругом много высоких объектов: фонарных столбов, громоотводов на зданиях, не говоря уже о деревьях. И открытое водное пространство, обычно притягивающее к себе грозовые разряды, совсем рядом. Но…

В жизни и не такое случалось. Се ля ви.

Когда над лагерем опять повисла сонная мирная тишина, Авия Аркадьевна заявила строгим, не терпящим возражения голосом:

— Надеюсь, вы прекрасно понимаете, что рассказывать о произошедшем никому не стоит. Вообще никому. Ни сло-ва.

— А если начнут спрашивать, где Таня? – растерянно пробормотала Альбина Рудольфовна. – Дети-то точно спросят.

— Ну, так скажите, что она срочно уехала, – с назидательным напором выдохнула начальница. – Еще до подъема. Что после планерки ей позвонили из дома. Что-то там случилось. Например, бабушка серьезно заболела, или мама. Поэтому Ферцева уже не вернется. А мне же все равно в город ехать, со всем этим разбираться, поэтому в ближайшие дни добуду вам новую вожатую. А пока Мария Алексеевна вам поможет. И Антонина Евгеньевна, которая изостудию ведет. У нее все равно нагрузка небольшая. Им я сама объясню. И остальным тоже. – Авия Аркадьевна еще раз по очереди заглянула в лицо сначала Альбине Рудольфовне, потом Надежде Михайловне и проговорила уже доверительно, даже немного заискивающе: – В общем, я на вас очень полагаюсь. Вы же представляете, что начнется, если кто-то хоть что-то узнает? А нам не нужны ни домыслы, ни уж тем более паника и родительские истерики. К тому же это всего лишь несчастный случай, от которого никто не застрахован. – И в заключение добавила: – Хотя Ферцеву, безусловно, искренне жаль. Это надо же, как не повезло бедняжке.

Начальник лагеря Авия Аркадьевна Карманова глянула в зеркало. Вид оказался так себе. Но ничего удивительного. Ее почти с самого начала третьей смены мучили головные боли, от которых во рту почему-то возникал непонятный привкус, и даже лекарства не особо помогали.

Наверняка дело в накопившейся усталости. Да еще эти августовские туманы, которые чуть ли не каждый день собирались над озером и будто съедали воздух.

В карих глазах промелькнула тень каких-то неведомых прежде чувств, но начальница спрятала их подальше. Обновив на губах ярко-бордовую помаду, взбив чуть порыжевшие после «химии» волосы и оправив модное, сшитое на заказ платье, она отошла к столу, подняла трубку телефона и набрала давно вызубренный назубок номер председателя заводского профкома.

— Валентина Григорьевича могу услышать?

Секретарь была новенькая. Или Карманова просто не узнала ее по голосу. Хотя у председателя профкома они действительно менялись часто: за десять лет перебывало человек тридцать, не меньше. В основном молоденькие особы после школы. Но все они непременно сбегали – раньше или позже. Очень уж Валентин Григорьевич неуживчивый и резкий, если выговаривал, то особо слова не выбирал, как и тон. Только Авии Аркадьевне до сих пор везло не попасть ему под горячую руку. До. Сих. Пор.