Книга Пионерская клятва на крови, страница 108 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Иногда они вырисовывались четче, даже настолько, что можно было узнать человека. Ну, или принять за знакомого. Инге показалось, она опять увидела вожатую Таню, внезапно уехавшую из лагеря, а еще начальницу Авию Аркадьевну и парня в военной форме, очень похожего на не вернувшегося с войны дедушку, каким он навсегда остался на последней фотографии. А потом вдруг из тумана вынырнул Мотя.

Он застыл, заметив Ингу, уставился недоуменно, даже уточнил с сомнением:

— Малеева, ты? – Но не дожидаясь ответа, тут же выдохнул, нахмурившись: – А ты чего здесь? – И заявил убежденно, даже чуть возмущенно: – Тебе здесь делать нечего.

Да Инга и сама так считала. Она же не по своей воле попала сюда.

— Уходи, – отрезал Мотя, но прежде, чем она успела спросить как и куда, попятился и снова растворился в тумане.

Тогда Инга ничего не придумала лучше, кроме как последовать за ним. Сделала несколько шагов, и вдруг белесая пелена отступила, отодвинулась, открывая пространство, в центре которого стояла бревенчатая избушка.

На ее завалинке сидел мужчина, немолодой уже, с сединой в волосах, с окладистой бородой – вылитый былинный богатырь – и что-то вертел в руках, тщательно натирал жесткой тряпицей. У его ног лежала собака: самая обычная, дворовая, немного похожая на волка, только не серая, а почти черная с бледно-бежевыми подпалинами на груди, животе и лапах. А еще – с овальными светлыми пятнами над глазами.

Заметив Ингу, собака сначала села, потом встала, приветливо завиляла хвостом. А мужчина поднял взгляд, посмотрел внимательно, но по-доброму, так что Инга ни капли не испугалась, направилась к нему. Вдруг он подскажет, куда она попала и что делать.

Собака двинулась навстречу, доверчиво заглядывая в глаза. Приблизилась, ткнулась носом в коленку и завиляла хвостом еще сильнее. Инга нашарила в одном из карманов конфету «Школьные», оставшуюся с полдника, достала, развернула фантик, подала собаке.

Та, даже не обнюхав, схватила жадно, смачно зачавкала, жмурясь от удовольствия. Инга почесала ее за ушами, а потом зашагала дальше.

— Здравствуйте! – произнесла она, подходя.

Собственный голос прозвучал странно, одновременно и глухо, и гулко, словно отраженный эхом.

— Здравствуй, коль не шутишь, – откликнулся мужчина, прищурился с хитрецой.

Инге представилось, сейчас спросит, как Баба-яга в сказках: «Зачем пожаловала, красна девица? По делу пытаешь или от дела лытаешь?»

И что на такое ответить? Когда сама понятия не имеешь, где находишься и что тебе здесь надо. Но мужчина ни о чем спрашивать не стал, протянул руку.

— Держи вот подарочек. Специально для тебя припас.

Тогда Инга наконец-то и разглядела, что у него было в руках и что он так усердно натирал. Бусину. Крупную, округлую, с неровным замысловатым отверстием и узорами, напоминающими то ли буквы какого-то древнего алфавита, то ли не слишком умелые рисунки.

— Смотри не потеряй, – предупредил мужчина. – Она тебе пригодится.

— Для чего? – удивилась Инга.

— Как увидишь пришлого, поймаешь его да запечатаешь – никуда не денется, – пояснил богатырь, но словно загадал еще большую загадку.

Инга абсолютно ничего не поняла. Какого пришлого? Что значит «поймаешь и запечатаешь»? Но бусину взяла. Та была чуть шероховатой и теплой, будто внутри нее струились живые токи. Кожу под ней едва ощутимо покалывало, но не болезненно и не противно, а очень даже приятно.