Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 84 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Спина покрылась липким потом, сердце заметалось в груди попавшей в силки птицей, ноги ослабли, и руки тоже. Пальцы дрогнули, выпустили фонарь, и он упал, глухо ударившись о бетонный пол. Хотя свет все-таки вспыхнул, но не под ногами, а в нескольких метрах напротив.

Тонкий, холодный, ударивший вверх луч, выхватил из мрака лицо: мертвенно-бледное, в темных тонких разводах, напоминающих трещинки и морщинки, искаженное, с перекошенным ртом и неестественно выпученными глазами. В контраст к нему на тонкой шее кроваво сверкнул алый пионерский галстук.

Юсуф охнул, по телу электрическим разрядом прошла дрожь, но уже через несколько секунд сумел взять себя в руки, хотя поначалу только и смог, что пробормотать:

— Ах ты… ах ты…

Мальчишка нахально загоготал. И тут же появились еще несколько, тоже со зловеще размалеванными лицами, тоже в галстуках и с фонариками, с теми самыми, которые Юсуф принес, чтобы ребята не бродили в темноте. И вот же как обернулось.

Яркий свет от нескольких лучей ударил прямо в глаза, ослепил. Сторож машинально вскинул руки, пытаясь от него закрыться, воскликнул:

— Да что ж вы творите, поганцы? Еще и галстуки нацепили. Позорите их. Совести у вас нет.

Но они в ответ только кривлялись, выкрикивая ругательства и какую-то ерунду, а еще постепенно надвигались. И от этого стало не по себе, словно реальность обернулась жутковатой сказкой. И не верилось до последнего, что всё это происходило наяву, потому Юсуф разобраться не мог, как поступить, воспринимать ли всерьез.

Ну не набросятся же мальчишки на него. Ну вроде же нормальные. Дурили, конечно, решая вопросы типичным пацанским способом или прыгая в снег с балкона. Но кто ж в их возрасте не вытворял подобные глупости, считая себя бессмертным и неуязвимым? Вот и сейчас прикрикнуть на них построже, и наверняка опомнятся, разбегутся.

— А ну пошли вон! – рявкнул Юсуф, перекрывая обезьяньи вопли.

Но эффект получился прямо противоположный: мальчишки подскочили, окружили, принялись толкать, хохоча и светя фонариками в лицо, не давая возможности очухаться, вырваться. Шапка давно слетела, шарф тоже. И в конце концов Юсуф вовсе перестал ориентироваться в пространстве, безвольно мотался из стороны в сторону, пока очередной чересчур сильный толчок не отправил его в никуда.

Не встретив опоры, сторож отлетел в сторону, с размаха рухнул на пол, ударился затылком о твердый холодный бетон. Абсолютная темнота снова поглотила его и не ушла, даже когда сознание начало возвращаться. Из-за чего какое-то время у Юсуфа не получалось до конца понять, очнулся он или еще нет.

Но вроде бы действительно очнулся. И даже поднялся на четвереньки, хотя закоченевшее от холода и лежания на студеном бетоне тело слушалось плохо. Подумал: «Все-таки сбежали, мелкие паршивцы, перепугались», ощупал пол вокруг, надеясь отыскать фонарь, но не нашел. Зато наткнулся на стену. Опираясь о нее, распрямился, прислушался.

Генератор по-прежнему тарахтел, подсказывая, в какую сторону идти, чтобы добраться до выхода в противоположную. Юсуф двинулся вдоль стены, скользя по ней одной рукой и выставив перед собой другую. Сделав несколько шагов, почувствовал, будто зацепил ногой что-то, нагнулся, пошарив рукой, обнаружил мягкое и чуть колючее, легко догадался: шарф. Подобрал, намотал на шею, спрятал в нем подбородок и отправился дальше.