Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 63 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Настолки быстро надоели, как и другие игры. «Супероригинальную» и «совершенно непредсказуемую» идею Руслана Юнировича провести шахматный или шашечный турнир никто не поддержал.

— Давайте лучше телевизор посмотрим, – предложил кто-то.

На том и остановились. В конце концов, каникулы же, в телепрограмме наверняка должны быть и мультики, и нормальные фильмы. Стоило включить телевизор, именно на такой и наткнулись – про индейцев, с Гойко Митичем^[12]. А приключения любили все, даже взрослые.

Расселись кто где: некоторые опять устроились прямо на полу, некоторые подтащили поближе стулья, а некоторые не стали ничего менять, так и уселись на ряды вдоль стены. Свет на полную включать не стали, ограничились лампами в задней части зала, той, что ближе к выходу.

Гойко Митич впечатлял и фактурой, и смелостью. Лада присмотрелась к нему внимательней, потом перевела взгляд на географа, неожиданно для себя определив: а они ведь немного похожи.

Мысль смутила и даже чуть-чуть разозлила, потому как не вовремя напомнила: Руслан в новогоднюю ночь подарил Ладе духи, а она, не зная, куда деть внезапный презент, поставила их на подоконник за штору, да так и забыла. И скорее всего, духи до сих пор там стояли.

Неловко. Даже стыдно. И, встретившись с Русланом взглядом, она наверняка смутится, почувствует себя виноватой.

Поэтому Лада выбрала место подальше у него за спиной, примостилась рядом с Павлом. Тот сидел в самом светлом углу, что-то записывал в лежавший на колене блокнот. Заметив Ладу, коротко глянул, улыбнулся и продолжил как ни в чем не бывало. А ей невыносимо захотелось узнать, что он там писал. Но не подсматривать же! И Лада предположила якобы в шутку:

— Стихи сочиняешь?

Павел опять улыбнулся, помотал головой:

— Нет. Курсовую. – Пояснил: – У меня же диплом в следующем году. А это как его часть.

— Ясно, – заключила Лада. – И про что диплом?

— Про психологию коллектива и роль лидера.

— У-у, – протянула она с уважением. Звучало и правда весьма внушительно.

Но не они одни разместились немного отдельно. Еще и Марина Борисовна. Она тоже выбрала стул у стены, только у противоположной, недалеко от елки, там, где самый сумрак. И опять вид у нее был отсутствующий, будто она не только отстранилась от остальных, а вовсе находилась не в зале, целиком погрузившись в собственные нерадостные мысли. Ну и Бессмертнова с Храмовым.

Эти двое не смылись под шумок, чтобы остаться наедине, и не пытались тайком обниматься, пользуясь моментом, пока за ними не наблюдали. Даже за руку не держались. Сидели рядом, легко соприкасаясь плечами и тыльными сторонами ладоней.

Майя лишь сейчас обратила внимание на тонкий кожаный ремешок у Ильи на запястье.

— Это что? – спросила, указав взглядом.

Он приподнял руку, словно давая ей получше рассмотреть. Она провела указательным пальцем по браслету, потом пристально уставилась в глаза и опять спросила с чуть напряженными интонациями:

— Чей-то подарок?

— Нет, – ответил Илья.

Не то чтобы Майя не поверила, просто короткого «нет» показалось ей совсем мало. Раньше бы сошло, но не сейчас. Ведь сейчас это уже не банальное любопытство обычного знакомого человека. Вот она и продолжала смотреть Илье в глаза, вот и ждала. И он понял. Не потому что догадался, а потому что воспринимал так же.