Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 45 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— К нам с Мариной Борисовной. И если кто-то из вас хоть кому-нибудь расскажет, что произошло на кухне, я найду, как усложнить вам жизнь.

Разумеется, узнав о новой и совершенно непредвиденной соседке, Марина Борисовна восторга не выказала. Хотя она вообще мало эмоций проявила. Коротко расспросила, что случилось, покачала головой.

— Как же я устала! – Вздохнула обреченно, пробормотала себе под нос: – Зря я сюда поехала. Не надо было. Дети эти. Бесконечные проблемы. Да какой тут отдых! – безнадежно махнула рукой. Затем забрала свою кофту, небрежно брошенную на свободную кровать, обратилась к Полине: – Что ж, располагайся, Пирогова.

Полина, продолжая смотреть в пол, кивнула, послушно принялась раскладывать вещи, но действовала, похоже, на автомате: движения заторможенные, скованные. И жутко стеснялась.

Нет, совсем не походила она на наглого распоясавшегося подростка, убежденного в своей безнаказанности. И, пожалуй, когда они вернутся в город, надо будет сводить ее к психиатру. Настоящему опытному доктору, не практиканту. А пока…

Пока Лада поговорит с Павлом. Выяснит точно, что происходило, когда все ушли из комнаты, оставив его наедине с Полиной. Спросит прямо: «Что ты с ней сделал? Что сказал? Отчего она сорвалась настолько». Пусть со стороны это, возможно, и представлялось нелепым. Но почему нет?

Да! Именно так она и поступит.

— А вы куда? – спросил Сарафанов, заметив, что Димка и Жека направились к выходу. – За чистым бельем?

Парни переглянулись.

— Угу, – кивнул Жека.

— Меня подождите, – попросил Игорь, чуть заискивающе заглядывая ему в глаза.

Сарафанов считал, ему повезло, что его поселили в одну комнату именно с Заветовым и Бармутой. Они здесь самые крутые, если не считать Илью Храмова. Но тот почти всегда сам по себе, навязываться к нему в компанию Игорь даже не решался. А Димка с Жекой – это все-таки другое.

Они всегда в центре толпы, в гуще событий, всегда собирают вокруг себя людей. Поэтому Сарафанову и хотелось быть вместе с ними. Тогда его самого наверняка воспринимали бы иначе. Не туповатым здоровяком, над которым частенько потешались, хотя большинство ребят он мог запросто свернуть в бараний рог, а одним из своих, равных.

Сарафанов многое отдал бы за такую дружбу или, для начала, за хорошее отношение, чтобы звали с собой, а не прогоняли и не отмахивались, как сейчас.

— Сам дойдешь, – пренебрежительно обронил Бармута и сразу отвернулся, двинулся дальше, но Сарафанов не обиделся, отлично понимая: расположение таких пацанов нужно заслужить.

И что они отправились вовсе не к тете Тоне, получить чистые наволочки, простыни и пододеяльники, тоже понимал. Если бы к ней, тогда точно захватили бы с собой перемазанное томатной пастой белье. А оно осталось валяться скомканное на полу возле кроватей.

Не настолько уж Игорь и тупой. Сообразил же. А сейчас еще обязательно выяснит, куда на самом деле ушли Жека с Димкой.

Он нашел их на первом этаже, недалеко от лестницы и двери, ведущей в сауну. И не только их, а еще Храмова и практиканта Павла. И опять сразу догадался, что они не просто так собрались тут вчетвером, и оказаться с ними вместе сразу захотелось еще сильнее. Потому что Павел был круче даже Бармуты и Жеки.

Он взрослый, но совершенно не такой, как остальные учителя и воспитатели. Никто из них, заявив, что детишки перепугаются, не стал бы рассказывать жуткую историю про исчезнувший лагерь, когда сидели в полутемном зале. Никто не осмелился бы проверить, что за нечисть скребется и прячется за дверью.