Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 48 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Бармута шевельнул губами, но Илья его опередил, хотя не ответил, а тоже спросил:

— А дисциплина-то тут при чем?

— Как при чем? Я говорил, вы выполняли. Действительно старательно и четко. Это и есть дисциплина. И вам вполне по силам показать это другим. Научить. Это непросто, конечно. Но разве не достойное дело? Полезное, настоящее. Дима, как считаешь?

— Ну, вообще да, – охотно подтвердил Бармута. – Только как это сделать?

— Для начала… – протянул Павел, но остановился, не договорив, задумался. Мальчишки не сводили с него нетерпеливых взглядов, но не мешали. Внезапно он щелкнул пальцами.

— А если так? – воскликнул, оживившись. – Завтра утром организуйте ребят на зарядку. Всех без исключения. Разбудите раньше, чем Руслан Юнирович и Марина Борисовна, соберите и проведите. Сами. Без чужой помощи. – Павел развел руками, качнул головой, посмотрел пристально. – Так что, возьметесь? Или не решитесь?

— Почему это не решимся? – возмутился Бармута.

— На зарядку? Прикольно, – поддержал его Жека.

— Ага, – старательно закивал Сарафанов.

— Вот и отлично, – заключил Павел. – Я в вас верю. И, – он поднялся, – тогда пойду, пока не хватились. А вы можете еще здесь посидеть, подумать. Будете уходить, уберите фонарь куда-нибудь. Наверняка еще пригодится. – Он сделал несколько шагов к выходу и вдруг остановился, обернулся: – Кстати, Марина Борисовна не ошиблась? Пастой вас действительно Майя и Таня намазали?

— Они, – подтвердил Бармута. – В отместку за то, что мы всех напугали. Тогда, когда елку наряжали.

— А-а, – усмехнувшись, протянул Павел и ушел, но мальчишки тоже не стали сидеть.

— Значит, утром, – многозначительно произнес Бармута, нарочно, без лишних деталей, будто проверяя, все ли действительно в курсе, о чем речь.

Илья скептически скривил уголок рта.

— Лично я пас. Мне это на фига сдалось?

— А тебе вообще никогда ничего не сдалось, – презрительно парировал Димка, уставился на него с вызовом. – Лишь бы ничего не делать, не напрягаться. – Проговорил гнусавым голосом, скорчив жалобную физиономию: – Оставьте бедного Илюшеньку в покое, а то еще переломится. Или скопытится, если на пять минут утром пораньше встанет.

Илья стиснул зубы, так что желваки вздулись, но ничего не сказал. А Бармута махнул рукой, разрешил снисходительно:

— Ладно, катись. Без тебя обойдемся. – Но напоследок предупредил: – Главное, язык за зубами держи. Не разболтай кому попало, что здесь было.

— Да ты сам больше всех болтаешь. – Илья смерил его взглядом, напомнил со значением: – Про девчонок растрепал.

— Я не растрепал! – взвился Бармута, оправдался: – Все и так знают. Вон Марина Борисовна сразу поняла, что это они.

— А если не они? Если я? – прищурившись и чуть заметно усмехнувшись, заявил Храмов.

Димка застыл в замешательстве, но нет, не поверил, и Жека не поверил.

— Так чего не признался, когда Марина девчонок к себе потащила? – поинтересовался, наклонив голову к плечу. – И Павлу сейчас не сказал. А? – Уставился въедливо, предположил: – Струсил? И с зарядкой. Боишься, что не получится, потому и хочешь отмазаться?

— Не боюсь, – возразил Илья, нахмурился и спустя несколько секунд проговорил: – Хорошо. Зарядка так зарядка. Замётано.

В комнате Павла не оказалось.

Лада проверила все места, где он мог находиться, но все равно не нашла, будто Павел пропал, провалился сквозь землю. «Или сбежал», – подумалось внезапно.