Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 18 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

На последних фразах Павел перешел на шелестящий шепот, так что его рассказ не оборвался внезапно, а постепенно утих, как будто растаял или растворился в тумане.

У Лады по рукам пробежали мурашки. И пусть опять не сказать что испугалась, но жутковато стало.

Сидящая перед ней Майя Бессмертнова передернула плечами, словно стряхивая морок или невидимую паутину, повернула голову, глянула на расположившегося неподалеку Илью Храмова. Он тоже повернулся к ней. Будто сработал тайный выключатель, общий на двоих, заставил одновременно совершить сходное объединяющее движение, связал воедино.

Пристроившаяся под боком у Лады Полина не шевелилась, будто окаменела.

— Поля, ты как? – тихонечко спросила у нее вожатая.

Та чуть запрокинула голову, посмотрела широко распахнутыми ярко поблескивавшими глазами, отражавшими огоньки новогодней елки, заверила:

— Хорошо.

Остальные тоже потихоньку зашевелились, начали шептаться, обсуждая услышанное.

— А туман ведь только летом бывает? – уточнил шестиклассник Владик Снегирев.

— А ты чё, боишься, что эти, из лагеря, сюда заявятся? – моментально выдал Сарафанов, хохотнул с показательной бравадой. – За тобой, что ли?

— Ничего я не боюсь! – обиженно вскинулся Владик, оправдался: – Просто интересно.

— Зимой бывает метель и снегопад, – насмешливо-назидательно выдала Таня Каширина, развернулась в сторону окна. – Целый день уже валит и не прекращается. И тоже ни фига ничего не видно.

— Но снегопад же это другое, – заметила Юля Рымова, хотя в ее словах было намного больше надежды, чем уверенности.

И тут, словно услышав ее и подключившись к разговору, раздался осторожный, чуть дребезжащий стук в оконное стекло. С той стороны. Снаружи. Из снегопада, плотной, непроглядной завесой накрывшего мир. Совсем как туман.

Юля тихонько ахнула, и не одна, прижимавшаяся к Ладиному боку Полина едва ощутимо вздрогнула. Да если честно, у Лады и самой сердце на мгновение замерло, ушло в пятки.

— Это кто? – дрожащим голосом прошептала Ралина Хакимова.

— Ветер, наверное, – предположил Руслан Юнирович, но как-то не слишком убедительно.

— Или дядя Юсуф, – торопливо добавила Лада, пытаясь успокоить не только ребят, но и себя, потому что сами собой перед мысленным взором нарисовались пионеры из пропавшего лагеря, именно такие, какими их описал Павел: с бледными, изможденными лицами, в парадной форме, еще и дрожащие от холода.

— А зачем ему стучать? Входная же дверь не заперта, – заметил Владик.

— Не заперта? – пискнула Юля испуганно, и, конечно, все без труда догадались, о чем она подумала, а в ветер и Юсуфа никто не поверил.

Лада обхватила Полину за плечи, чтобы аккуратно отодвинуть, подняться, сказать уверенно и громко: «Так! Спокойно! Сейчас разберемся». Но тут в стекло опять постучали все так же осторожно и тихо, потом в просвете между шторами мелькнула серая тень, показалась на пару мгновений и исчезла. А еще спустя пару секунд раздалось шкрябанье, уже более настойчивое, и не в окно, а в дверь зала, будто кто-то пытался ее открыть, но не знал как, поэтому неумело выцарапывал из проема, затем глухой стон и тоненький, жалобно всхлипывающий голосок:

— Пустите.

А сразу следом опять стук в окно, точнее удар, отчего оно даже задрожало, словно кто-то попытался пробиться сквозь стекло.