Книга Пионеры не умирают, страница 9 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

На самом краешке бревна, будто случайный наблюдатель, скромно примостился лагерный сторож Иван Петрович. Спину он держал очень ровно, широкие плечи были разведены, ладони – зажаты между коленями. Порыжевшая от времени штормовка была застегнута под горлом. Полностью седые, но очень густые волосы сторож, как всегда, аккуратно зачесал назад, и они лежали неподвижно, хотя над поляной разгуливал легкий утренний ветерок, гоняя остатки тумана. А вот брови у него были широкие и темные, как у молодого, и это выглядело странно, сбивало с толку. Пожилой сторож с первого взгляда очень понравился Рите, он напомнил ей дедушку, маминого папу, уже умершего. Но после того, что случилось с ней в первую же ночь в лагере, она чувствовала себя в его присутствии неуютно, при каждой случайной встрече возвращались стыд и недовольство собой. Вот и сейчас девочка поспешила отвернуться.

Вначале была торжественная часть. Вожатая из второго отряда (низкорослая и курносая, совсем не чета их Светлане), вскинув голову и сцепив руки за спиной, проникновенно рассказывала о том, как 22 июня 39 лет назад на советскую землю вторгся подлый враг и на рассвете посыпались бомбы на головы мирно спящих людей. Рита слушала внимательно, привычно примеряла ситуацию на себя. Страшно умереть от разрыва снаряда, даже не поняв, что происходит, но все же лучше, чем лицом к лицу столкнуться с безжалостным врагом, испытать, возможно, ужасные мучения. Она бы не выдержала. Но что, если бы от ее молчания зависели жизни товарищей? Пришлось бы терпеть, куда денешься. А если бы на ее глазах пытали маму? Нет, о таком и думать нельзя, невозможно! Рита была рада, что до замученных фрицами пионеров-героев рассказ вожатой не дошел, ограничился подвигом защитников Брестской крепости.

Потом выступал начальник лагеря. Он долго разгибался, откашливался, тяжело ворочал плечами. Пронзительные глаза за запотевшими очками так и бегали по рядам, заставляя пионеров опускать головы и съеживаться.

— Ребята, сегодня день скорби, – начал он очень просто. – И напоминание всем нам, что такое однажды может повториться. Мы все должны быть готовы к этому. Вы готовы?

— Всегда готовы! – бодро отрапортовали по инерции несколько голосов, кто-то даже руку в салюте взметнул.

Но сегодня активисты попали впросак. Начальник скривил тонкие синеватые губы так, словно раскусил нечто тухлое, и покачал головой.

— Нет, друзья мои, вы не готовы. Вы не готовы! Вы слишком привыкли к мирному времени, к обилию вкусной еды и к тому, что с вами все носятся, защищают вас, оберегают. Сытая жизнь породила в вас склонность ко всякого рода фантазиям, которые вытеснили из ваших голов более важные проблемы. Глупые вымыслы загородили реальные ужасы, которые хорошо известны вашим ровесникам в других странах: нищета, тяжкая работа с раннего детства, невозможность получить образование…

— Ого, Самурай даже в торжественной речи сумел проехаться по нашим реалиям! – шепнул Рите на ухо Боря Шварц.

Она совсем не удивилась, что он оказался рядом, – привыкла уже.

Рита повертела головой, выискивая среди ребят Димку, не увидела, и сердце от страха задергалось в горле. Неужели и его Игорь оставил что-то доделывать в корпусе? А ведь там опасно, в любой момент может повториться то жуткое, необъяснимое – в общем, «происшествие».