Книга Куда мы денем тело?, страница 44 – Кен Джаворовски

— Мне надо идти, – сказал я.

— Давай подвезу тебя до дома.

Мой дом – всего в двух кварталах в сторону кладбища, так что на мои планы это повлиять не могло. Но садиться в полицейскую машину все равно не хотелось.

— Могу и сам до дома дойти, – сказал я, а Дэн держал руку на задней двери, ждал, что я сяду в машину.

— Чувак, у тебя мама умерла. Просто хочу сделать для тебя доброе дело. В чем проблема? Давай, залезай, – и по его тону было ясно, что отказ не принимается. Я сел на заднее сиденье полицейской машины, и Дэн закрыл дверь.

Отца Дэна звали Джек, он тоже был полицейским. И тоже мне не нравился. Мне и Грегу мама говорила: «Держитесь от этого проходимца подальше». Дэн учился на два класса старше меня, но на самом деле был старше на три или четыре года, потому что пропустил год. Он всем говорил, что попал в аварию на велосипеде и сломал руку, челюсть и что-то еще, но люди говорили, что это его отдубасил отец, да так, что какое-то время было не до школы. Спрашивать Дэна об этом я не собирался. После школы отец Дэна устроил его в местную полицию, теперь Дэн разъезжает по Локсбургу, и всякий раз, когда он на дежурстве, я стараюсь не попадаться ему на глаза.

— Ну, как тебе там сзади, нравится? – спросил Дэн, когда мы отъехали от тротуара.

Я ничего не ответил.

— Чувствуешь, какое скользкое сиденье? Знаешь, что я делаю? В начале смены опрыскиваю эту искусственную кожу полиролью. А когда надеваешь на кого-то наручники, заводишь ему руки за спину, а потом резко поворачиваешь машину, он скользит по сиденью и втыкается в дверь.

Он круто повернул за угол, я заскользил и схватился за дверную ручку. Несколько дней назад я порезал предплечье и сейчас больно этим местом ударился.

— Видишь! – похвастался Дэн. – Или я еду прямо, разгонюсь – и бах по тормозам! На прошлой неделе один ублюдок чуть перегородку головой не прошиб. Поделом ему.

— Мой дом…

— Знаю где. Расслабься. Неужели не хочешь потусоваться? Какие у тебя такие дела?

В полицейской машине стало душно, окна закрыты, впереди перегородка.

— Серьезно, чувак. Вот я на полном серьезе: чем ты занимаешься весь день, когда не пакуешь продукты?

— Много чем.

— Например?

Я мог сказать ему, что помогаю сажать растения, пропалывать и поливать сад, навожу порядок в доме, умею хорошо готовить, варить кофе, еще бесплатно выполняю поручения добрых соседей. Но Дэн поехал быстрее, я занервничал и не мог ответить.

Дэн продолжал:

— Я имею в виду, ты же не из тех аутистов, что в «Человеке дождя». Ты же не суперумный в цифрах или в чем-то вроде этого, так?

Я покачал головой – особыми успехами в математике я не отличался. Он посмотрел в зеркало заднего вида.

— Да, это, наверное, отстой. Типа никаких плюсов у тебя нет. Ты типа больше дебил, чем аутист, да? Разница есть?

Дэн свернул на Брайс-авеню, в сторону от моего дома. Я хотел сказать ему, чтобы он отвез меня домой, потому что мне не нравится в машине, которая быстро едет, а сзади очень жарко. Потом он резко свернул на Эджвуд-авеню, и я заскользил по сиденью – сидел, обхватив себя руками, – и ударился о дверь.

— Черт, Рид, я не нарочно! Честное слово!

Когда я чувствую, что надвигается «большой припадок», я стараюсь не допустить его, думаю о том, что меня беспокоит и как справиться с этой проблемой. Но сейчас меня беспокоило многое, выбрать что-то одно не получалось. Вот эти проблемы: я не хотел быть рядом с Дэном. Не хотел быть в этой машине. Машина ехала быстро. В ней было жарко. И хуже всего: когда Дэн наконец затормозил, он остановился перед бейсбольным стадионом имени Трумэна. А это место мне не нравится.