Книга Охотник за головами, страница 57 – Гловер Райт

— Давай же, – сказал Рик. – На колени. Немедленно. Скажи: хорошо.

— Хорошо.

— Вот так-то лучше.

Ханна зарылась лицом в простыню, но его пальцы заставили ее приподнять голову – и она увидела его одним округлившимся от ужаса глазом. Кожа у нее похолодела, она никогда еще не чувствовала себя настолько распахнутой, настолько беззащитной, настолько униженной. Она отчаянно закусила губу и попыталась подавить любые чувства – примерно так, как вырубают во всем доме свет. Я ничто. Она была ничто. Мясо на вертеле. Никто.

Она услышала ужасный щелчок, и ее глаз широко раскрылся, но на этот раз лезвие убрали. Едва успела облегченно вздохнуть, как тут же почувствовала прикосновение твердого металла. В том самом месте.

«О господи! Прошу тебя, не надо!»

— Сам Господь Бог, увидев в такой позе, непременно трахнул бы тебя, – сказал Рик.

Он безумец; Ханна понимала, что он безумец.

— Что тебе нужно?

— Все.

— Делай что хочешь. Что угодно. Только не причиняй мне боли!

— Расскажи мне все.

Он залез в нее большим пальцем.

— Все, что тебе известно.

Щелчок прозвучал резко, как будто лезвие ударилось обо что-то твердое, как будто оно стукнулось о кость. Удержавшись от крика, она почувствовала, как теплое лезвие плашмя улеглось ей на копчик. Ей хотелось, чтобы оно осталось там навсегда, не отрываясь от кожи, не…

Ханна рассказала ему все, что ей было известно, а он все это время похлопывал ее по спине, словно она была его любимой скотиной.

Она ощутила, как что-то в ней набухает, сочится, теплое и мокрое, и почувствовала отвращение к самой себе, затем его большой палец шевельнулся – и она поняла, что подмокла именно там.

Она закричала от внезапной мучительной боли, но его страшный удар заставил ее замолчать, оглушив ее сознание, ее тело и, к счастью, сведя почти всю боль на нет.

Только бы выжить – такая мысль, может быть, даже именно эти слова, – и все затерялось среди простыней. В ушах у нее стоял рев, море накатывало на нее теплыми волнами, а потом все пропало.

Сперва Картер решил, что это какой-то зверек. Какой-то зверек завозился у крепкой деревянной двери погреба, в котором его запер Мельшем. Он сидел в свободной позе, раскинув ноги; между ним и холодным каменным полом была только подушка от кресла, да и ту Мельшем решил принести только в самую последнюю минуту. Над головой безжалостно светили две голые электрические лампочки, словно подчеркивая его бессилие.

Он смирился с мыслью, что его посадили под арест. Да и он был бессилен предпринять что-нибудь против этого. Пока, по крайней мере, бессилен. И, пользуясь возможностью, подзаряжался энергией. Скоро ему представится случай, и он сумеет им воспользоваться. А для этого ему понадобятся вся его энергия, все ресурсы. Да, это случится скоро.

Он был преисполнен решимостью вызволить Кэт Бреннигэн из тенет ЦРУ – и по собственному горькому опыту знал: что бы они ни нарассказывали ей о ее предстоящем участии в операции, на деле от нее потребуется большее, куда большее, и каждый шаг окажется смертельно опасным.

Картер проследил за тем, как медленно поворачивается дверная ручка.

Это не зверек.

Он вскочил на ноги, двигаясь стремительно и бесшумно, подкрался к двери – и занял позицию, изготовившись высоко поднятыми локтями обрушить массивную дверь на голову каждому, кто из-за нее покажется.