Книга Охотник за головами, страница 28 – Гловер Райт

Так не швырнуть ли кусок мяса радикалам? Пусть его самого и выворачивает наизнанку от одной мысли о такой трапезе…

Он взялся за трубку телефона, но все еще, не снимая ее, медлил.

Ну, смелее! Ты же прагматик. Дело, если оно сделано, все равно уже сделано. Ольстер – туманный край, и там никогда ничего толком не разберешь. Если опасения Риордана и наблюдения Картера соответствуют действительности – а реакция президента США практически подтверждает этот факт, – тебе следует разобраться во всем этом самому. И как можно быстрее.

Поправив очки на переносице, он взялся за телефон. Если его окружили ложью, он так растрясет своих тайных богдыханов и мандаринов, что правда сама вырвется у них из разбитых ртов.

«Истина редко чиста и никогда не проста», – вспомнилось ему изречение Оскара Уайльда.

— Сейчас их, должно быть, уже обнаружили, – сказал ясноглазый, которого называли Риком; он настолько привык к этому имени, настолько сроднился с ним, что разве что не забыл, как его звали – и кем он был раньше. Да это все равно не имело значения. Те времена никогда не вернутся.

— А может, они нашли их, да и дали деру! – ухмыльнулся тот, кого они называли Максом. Он был самым младшим, хотя все же на несколько лет старше тех мальчишек, которые вели партизанскую войну на улицах Белфаста или корчились в броневиках, прячась от пули снайпера.

Рик нахмурился.

— Они должны были связаться с собственными лидерами. С кем-нибудь, имеющим право принимать решения. Или списать убийства на «техперсонал» или на протестантов. Они не сделали ни того ни другого. Упустили прекрасную возможность пропаганды правого дела.

— Всего ведь не предусмотришь, Рик, – сказал блондин, которого звали Дейвом.

— Непредсказуемость – как раз самая опасная штука во всем этом.

— Именно так, Рик.

— Если они ничего не сделали, так на то у них должна иметься причина, – сказал тот, кого звали Арни. Целую вечность назад, так и не решив, кем же он является на самом деле, Арни нарек себя поляком. «Поляки как беспородные псы», – гласит поговорка, а в мире, в котором они вращались, беспородные псы сновали злыми стаями. «Дворняга легко ко всему привыкает, так что радуйся».

Что ж, они оказались правы. Арни повезло больше, чем остальным: у него была Сэнди и ожидался ребеночек, тогда как Дейв и Макс ограничивались субботними визитами к грязным потаскухам. А Рик?

Рику никто не требовался.

Арни беспокоился за Сэнди, и ему хотелось, чтобы все здесь поскорее закончилось; он вообще не был уверен в том, что ему надо было в этом участвовать… но и оказаться вне группы было бы для него немыслимо. А после того как решение было принято, выбора уже не оставалось. Коль скоро Рик высказал свое мнение, все решалось само собой.

— Давайте выведаем у них эту причину, а, Рик? – предложил Арни. – Тогда наконец и будем знать, как ты думаешь. Нам сразу станет легче. Так что давайте этим и займемся.

— Чем этим, Арни?

— Схватим повстанца. Выбьем из него причину. Черт бы их подрал.

— Мы охотимся за деньгами. Мы с повстанцами не воюем.

— Рик, если они не объявили об убийствах, значит, они начали охоту на нас! Мы разделались с их людьми – так что волей-неволей воевать нам с ними придется.

— Они не знают, кто мы такие. Да мы и сами уже забыли, кто мы такие!