Книга Охотник за головами, страница 149 – Гловер Райт

«Им ничего не известно», – подумала она, радуясь тому, что дело обстоит именно так. И тут же, в ужасе, перебила саму себя: «О господи, но те люди еще страшнее этих!»

Дейв запротестовал: еще один взрыв с последующим пожаром привлечет внимание как раз в те решающие часы, когда им следует оставаться в тени.

— Огонь очищает, – возразил Рик.

Когда Рик принимал какое-нибудь решение, ничто не могло заставить его передумать.

Рик решил уничтожить все находящееся в доме у Мерфи. Полное уничтожение включало бы в себя и все припасы ИРА, и, в частности, те, что относились к операции настолько секретной, что они не посмели дать ей кодового обозначения. Но доказательства существования такого плана были сейчас у Рика в руках. Проездные документы и расписание рейсов и встреч – шаг за шагом, каждый визит в кафе, каждый контакт, каждая «случайная» автомашина – на имя некоего Милослава Копецки, чехословака, живущего в Гамбурге, кличка Моль. Детство Рик со своей красавицей матушкой провел в Праге, он говорил по-чешски, как по-русски, и, хотя оба языка сейчас дремали у него в подсознании, он знал, что в любой момент может разбудить и активизировать их.

Рик решил, что Копецки придется поступиться уготованным ему местом в истории.

Копецки должен будет уступить его Рику.

Все, что ему для этого оставалось сделать, заключалось в том, чтобы несколько видоизменить проездные документы на имя Копецки в тайной лаборатории Мерфи, которая оказалась на удивление хорошо оборудована сложной техникой.

А для Дейва новых документов не было. Дейву предстояло исчезнуть, стереться из памяти, подобно старой фотографии, – вот она играет всеми красками, вот потускнела, а вот и окончательно пропала.

Рик улыбнулся, когда они отъехали от дома Мерфи. На этот раз немедленного взрыва не последовало, потому что Дейв обнаружил в тайнике мины сложной конструкции с часовым механизмом. Рик улыбнулся потому, что любой человек, взявший себе кодовое имя Моль, заслуживает той участи, которая его ожидает.

Рик также подумал, что и Америка заслуживает всех бедствий, которым предстоит в скором времени на нее обрушиться. И любая дополнительная тяжесть, которую он сможет добавить к этой ноше, доставит ему только удовольствие. Решение родилось не сегодня, но именно сегодня порыв к действию и его приближение принесли ему острую радость обновления.

— А он привезет деньги, а, Рик? Этот янки?

— Дейв, тебе было никогда не понять, какое бремя может возложить на мужчину женщина. Бремя вины, раскаяния, ответственности – и при этом она так горюет, что ему в награду не достается ровным счетом ничего. Ничего не взять у нее – именно так он и понимает свой долг. Женщины сильнее всего, когда они оказываются беспомощными и беззащитными. Тогда они способны на все. Они стерпят любое обращение с собой, потому что рождены для того, чтобы страдать. Они врастают в эту роль. – Он взял Дейва за затылок, что не было ни наказанием, ни лаской. – Женщины несут огромную ответственность за бардак, царящий в мире. Их следует, использовав, выводить из рабочего состояния. Запомни эти слова. Запомни хорошенько. Возможно, они пойдут тебе на пользу.

Дейв смущенно улыбнулся:

— Да не понимаю я, Рик, этой глубокомысленной чертовщины. Я их трахаю – и все дела.