Книга Охотник за головами, страница 148 – Гловер Райт

— Оговоренной ценой были ракеты «Стингер».

— И это остается в силе. Речь идет о надбавке. Или наценке. Называйте это как угодно.

— По этому поводу мне необходимо проконсультироваться.

Очкастый вступил в разговор:

— Нет. Мы вели переговоры с вашим мужем исходя из того, что он человек совершенно независимый. В его… гм… отсутствие вы выразили готовность заменить его на той же основе. Следовательно, никаких консультаций.

«Сейчас, – подумала Кэт. – Твоя жизнь и будущее твоих детей зависит от этого. Спроси сейчас». И она заговорила деревянным голосом, хотя мысленно репетировала этот вопрос тысячу раз:

— А у вас действительно имеется необходимая нам информация? Террористические группы в США, снабжаемые такого рода оружием?

— Нам известны даже даты, когда они намереваются пустить его в ход, миссис Бреннигэн. Но мы не скажем вам ни слова, пока вы не отбуксируете свой чудесный автомобиль немецкого производства куда нам нужно. Капитан корабля будет хранить его как зеницу ока. Он никуда не денется, мы верны своему слову.

Кэт обмерла, внезапная догадка лишила ее способности ровно дышать. Мороз побежал по коже.

— Я не смогу.

Очкастый улыбнулся:

— Я с самого начала знал, что вы женщина сообразительная. Вы это сделаете.

— Нет. Не стану. И вы не сможете меня заставить.

— Миссис Бреннигэн, здесь, за дверью, находится человек, для которого единственная радость в жизни – исполнять обязанности палача. И пыточных дел мастера. Вы пойдете на предложенные условия, или вам придется заплатить кровью. Нам этого не хочется, но нам уже приходилось по необходимости действовать таким методом – и поверьте, он срабатывает. Вы меня поняли? Выбор остается за вами.

— У меня нет выбора.

— С вашей стороны это крайне разумное признание.

Она окинула взором лица присутствующих. Прошептала: «О господи!»

— Бог мертв, миссис Бреннигэн. И на смену ему пришло правое дело. И все правые дела, за которые гибнут люди во всем мире, и за десятилетия не убивают столько народу, сколько Он умудряется за год. Мы всего лишь решили малость подсократить дистанцию.

Кто-то за столом рассмеялся, остальные подхватили этот смех.

Она посмотрела на безразличные, на удивление банальные лица собравшихся.

— Как вы можете даже произнести такое?

— Мы не заинтересованы в изъяснении причин наших действий, нас волнуют только результаты, – ответил очкастый. – И мы не спустим с вас глаз, миссис Бреннигэн. Мы будем рядом; мы все увидим, все услышим, мы, если понадобится, убьем. Если вы предпримете попытку связаться с экипажем или со службой безопасности до того, как взойдете на борт, или уже на борту, – мы убьем и вас, и каждого, кто окажется в зоне стрельбы. Это будет настоящая кровавая баня, смею вас уверить. Запомните это. Так что выбор за вами. Что вы желаете спасти – Лондон или Нью-Йорк.

Тот, что засмеялся первым, рявкнул сейчас:

— Если она не согласится, она не спасет ни Лондона, ни Нью-Йорка! И себя не спасет. И своих детей тоже – потому что мы произведем тщательную зачистку.

Кэт почувствовала, как ужас и гнев поднимаются у нее в душе одновременно.

— Что вам известно о моих детях?

Руководитель доверительно улыбнулся:

— Нам неизвестно, куда вы их спрятали, миссис Бреннигэн, но во всей Ирландии, как в Северной, так и в Южной, нет места, куда что-нибудь или кого-нибудь можно было бы спрятать от нас надолго. Но когда речь заходит о сроке, то подразумевается, что вы останетесь в живых, чтобы проверить, насколько долго. А в живых вы не останетесь, если не пойдете на полное сотрудничество с нами.