Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 53 – Анна Старобинец

Но, оказывается, эту снежинку он создал не от большого ума, а от слишком маленькой веры. И теперь она растаяла у него на глазах. Бездушная сестра ведьмы была и правда похоронена по всем правилам во младенчестве. А ведьма – это попросту ведьма, поэтому она умеет быть в двух местах сразу и владеет искусством мгновенной регенерации. Ведьму нужно казнить, и нечего тут расследовать.

Ольга подняла малышку со снега и принялась качать ее на руках. Кай в ужасе подумал, что вот сейчас – еще до того, как он отнимет у этой матери ее вторую, взрослую дочь, – придется отбирать у нее и эту, так и не повзрослевшую, однажды уже отобранную.

Однако этого не понадобилось.

Баю-баю, детку ждет

Скрытый под землей народ.

Баю-бай, в их хоровод

Встань, бездушный мой урод…

Спокойно и кротко, не переставая напевать, Ольга сама уложила младеницу в гроб, как в уютную колыбель.

Дорогой пастырь Кай.

Хоть я и нуждаюсь не столько в сиделке, сколько в заботах родного сына, которыми ты меня так надолго оставил, я готова принять в услужение безродную Лею, раз такова твоя воля.

Я, однако, смею надеяться, что ты выполнишь свою миссию и вернешься домой, в Кальдеру, в самое ближайшее время. Уважаемый епископ Сванур меня уведомил письменно, что ты ищешь «рациональное объяснение» и «реалистическую причину» как его болезни, так и всей эпидемии в Чистых Холмах – вместо того чтобы выполнить священный долг инквизитора, проявить милосердие к несчастным людям и казнить бездушную ведьму, которая навела на них мор и порчу.

Я безмерно огорчена, что даже служение Церкви и повышение в сане не спасает тебя от искушений со стороны Злого Брата. Помни, сын, что все «естественные» и «научные» доводы – от лукавого, ибо они затмевают свет чистой веры и сбивают с истинного пути.

С неизменной надеждой на спасение твоей души,

твоя любящая мать

Агата из рода Пришедших по Воде.

Кай прочел письмо, краснея все больше с каждой строкой, сложил листок вдвое и спросил терпеливо ожидавшего распоряжений гонца:

— Почему печать на конверте была уже вскрыта, когда ты мне его принес?

— Я прошу прощения, пастырь. Опасаясь происков дьявола, епископ Сванур требует вскрывать и зачитывать ему все без исключения письма, что приходят в поместье, даже если адресат – не он сам.

— Так епископ ожидает письма от дьявола? – мрачно ухмыльнулся игумен.

— Я не знаю… – смутился гонец. – Вы намерены передать в Кальдеру ответное послание?

— Нет. В Кальдеру ты отвезешь не конверт, а девушку. Раз письмо, адресованное мне, ты уже зачитывал Свануру, значит, знаешь, что ее зовут Лея и что она поступает в услужение к моей матери.

— Да, пастырь.

— Ожидай меня здесь. Мы со старостой Ченом скоро ее привезем.

* * *

По дороге Чен заехал в интернат за Ваном и Чжин. Он хотел, чтобы дети увиделись с матерью на прощанье. Неизвестно, сколько она пробудет в Кальдере. Дело даже не в том, что ему нужно время, чтобы скопить достаточно денег. В любом случае Чен не станет выкупать титул, пока Сванур нуждается в нем как в старосте, помощнике и слуге. А нуждаться в нем епископ будет, похоже, до самой смерти. И тем более сейчас, когда у Сванура больше нет ни жены, ни брата. Они оба его предали. Но Чен из рода Наездников не таков. Он не бросит старика в одиночестве. А уж сколько той жизни осталось тридцативосьмилетнему старику, знает только Великий Джи. Даже если год или два – они с Леей потерпят. Может быть, Чену даже удастся навещать ее иногда в Кальдере.