Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 32 – Анна Старобинец

— Дальше Анна убежала, а я отправился в церковь и там молился. Тем же вечером, по дороге домой, я встретил ее еще раз. Ее раны полностью зажили, исчезли с лица бесследно. Очень быстрая регенерация. Признак бездушия. Признак ведьмы.

— Вы казнили порожденное Анной чудовище. Саму Анну ударили камнем и обличили как ведьму. Это веские причины для ненависти и мести. У кого-то еще, кроме Анны, есть причины вас ненавидеть, владыка?

— Больше ни у кого.

— Почему к вам не заходит жена?

Сванур хотел ответить, что Юлфа тоже страдает из-за ведьминой порчи, но грудь внезапно пронзило болью и что-то заколотилось в горле, в ногах, в спине. Словно сердце Сванура упало, и покатилось, и рассыпалось пульсирующими осколками по всему телу. Он хотел позвать брата, но язык, сухой и шершавый, как застывший кусочек лавы, прикипел к небу.

— Лея! – крикнул игумен Кай. – Срочно дай епископу пить!

Служанка спешно вбежала в опочивальню, на ходу обнажая грудь.

— Нет, неси кипяченую воду!

— Епископ не велел давать ему воду…

— А я – велю! – скомандовал Кай.

Сванур тихо застонал и с трудом мотнул головой. Ни за что. Никакой воды. Вода отравлена ведьмой…

Кай приподнял его голову и влил в запекшийся рот глоток воды из кувшина, принесенного Леей. Потом еще один. И еще. Отбиваться у Сванура не было сил. Даже выплюнуть толком не получилось.

— У него обезвоживание. Ты должна давать ему воду. Не только грудь, – очень громко и четко, словно она была глухой или слабоумной, сказал служанке игумен. – И смени ему наволочку! Она грязная и воняет.

Лея в ужасе затрясла головой:

— Не могу! Не могу сменить! Госпожа Юлфа меня накажет! Госпожа строго-настрого запретила прикасаться к его подушке!

— Почему же?

Голос игумена звучал вкрадчиво, почти нежно, и служанка чуть успокоилась.

— Из-за вышивки, которую госпожа своими руками сделала к свадьбе. Госпожа говорит, эта наволочка – на счастье.

— Вот как, значит. На счастье… – Кай мечтательно улыбнулся и вернул служанке кувшин.

Потом резко выхватил подушку из-под головы Сванура. Попытался сдернуть наволочку, убедился, что сбоку она зашита, рванул руками ветхую ткань. Вместе с высушенными водорослями, которыми была набита подушка, на пол вывалились небесновидное платье и подгнившее яблоко.

Лея взвизгнула, попятилась и выронила кувшин. Глиняные осколки разлетелись по комнате. Сванур вжался в стену и попытался осенить себя святым кругом, но руки его не слушались.

Кай поднял платье, стряхнул с него осколки и водоросли, восхищенно поднес к глазам. Провел рукой по небесновидной шелковой ткани:

— Это платье госпожи Юлфы?

Служанка Лея закивала и зажала руками рот – как будто боялась выпустить наружу слова.

— Это платье Юлфы, – слабым голосом подтвердил Сванур; перед глазами его плыли темные пятна, заслоняя, как грозовые тучи, небесновидную ткань. – Моя жена меня предала.

Кай выкопал из черного снега бидон с ведьминым молоком и вернулся к себе во флигель. Срезал с яблока гнилой бок, очистил от кожицы, растер мякоть, поместил кашицу в тончайший платок из мурского шелка и завязал в узелок. Потом открыл бидон и выжал из узелка в молоко весь яблочный сок до капли.

— Прости меня, Господи! – Кай осенил себя святым кругом и приник губами к позолоте оловянного плода, дарованного ему при возведении в сан. – Я надругался над живым яблоком, я содрал с него кожу и выжал из него сок, но я совершил этот грех ради спасения жизни!