Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 3 – Анна Старобинец

— У меня возражение по поводу наказания плеткой, – покраснев от удовольствия, сказал Чен. – Обе женщины из знатных родов. Семьи будут возмущены. И к тому же здоровье обеих весьма пошатнулось из-за ведьминой порчи. Плетка их доконает.

Епископ Сванур поморщился:

— Как эти знатные дуры объяснили свое поведение?

— Обе сказали, что причина их проступка – неземная красота ткани. Им хотелось сберечь наряды небесновидного цвета.

Сванура замутило, и он прикрыл глаза, чтобы не видеть, как кружатся золотые стены и потолок. Неземная красота… Да, конечно. Даже он, глубокий тридцативосьмилетний старик из рода Хранителей Яблони, он, священнослужитель, автор трактата о порождениях зла, – даже он угодил в ловушку, впал в ересь и заблуждение, не учел, что неземная красота не обязательно исходит из рая, а может быть творением ада. Дьявол оказался коварен: через ведьму подсунул жителям деревни небесновидные одеяния, словно сшитые из лоскутов облачения самого Господа. Гладкий шелк неземного цвета – цвета неба, которое смертные видят лишь в сновидениях. Даже он, епископ, сначала поверил, что ясные небеса его снов, пропитавшие ткань сорочки невозможной, не существующей в природе голубизной, – это божий дар, а не проклятие Сатаны. Даже он. Что уж говорить о молодых знатных дамах.

— Хорошо, без плетки. Но я на восемь недель отлучаю их от Золотой церкви. Пусть ходят в Церковь безродных. – Епископ покосился на служанку, сидевшую на коленях подле его кровати с тазиком наготове. – Туда же, куда и Лея.

— Да, владыка.

Епископ Сванур опять закашлялся – тоненько и трескуче, как будто внутри его хрустел и ломался лед, – и задал вопрос, на который заранее знал ответ. Знал по себе.

— Когда все небесновидные изделия сожгли на костре, стало ли людям в деревне лучше? Кто-нибудь из тех, кто хворал, пошел на поправку?

— Нет, владыка.

— Кому из жителей хуже всех?

— Вам, владыка.

— Прикажи обыскать все дома еще раз. Если порча не уходит, значит, что-то где-то осталось. Что-то еще не сожгли.

— Да, владыка. – Чен уставился в пол.

— Что опять не так?! Говори, Чен из рода Наездников.

— Вы правы, владыка. Что-то еще осталось. И все мы знаем, что именно. Я это знаю, и вы, и даже служанка Лея. Осталась собственно ведьма.

— Раз у меня даже служанка все знает, пусть она тогда скажет, как мне извести бездушную ведьму! – Сванур раздраженно уставился на Лею. – Ну? Что молчишь?

Лея замотала головой и спрятала лицо в вонючем тазу. Вряд ли она вникла в смысл сказанного. Просто поняла, что епископ на нее вдруг разгневался, причем за что-то, связанное с бездушными ведьмами. Значит, она провинилась и будет наказана.

— Вы ее напугали, – с легким укором произнес староста и погладил Лею по колючему затылку. Ее обрили наголо сегодня с утра, но волосы уже слегка отросли. Волосы у безродных женщин быстро растут.

— Что надо сделать, Лея? – ласково спросил Чен. – Что надо сделать с ведьмой, чтобы ты ее не боялась?

— Надо ее сжечь, – прошептала Лея.

— Видите, владыка. Безродные чуют зло – получше, чем дамы в небесновидных платьях. Велите казнить бездушную Анну – и все в деревне наладится.

— Ты знаешь, что сейчас я не в состоянии это сделать. Как только я стану лучше владеть рукой… как только я смогу удержать в ней священную иконку – я сразу вынесу приговор.