Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 2 – Анна Старобинец

Епископ Сванур отодвинул от себя таз, откинулся на подушки и произнес еле слышно:

— Тело мое немощно, но разум кристально ясен.

— Конечно, владыка. – Староста Чен почтительно склонил голову.

— Ты лично убедился, что никто не приберег ничего из одежды?

— Я приказал обыскать все дома в Чистых Холмах, владыка. Действительно, две женщины тринадцати и пятнадцати лет пытались спрятать свои наряды, но их замысел был раскрыт, а платья конфискованы и брошены в костер.

— Их наказали?

— Я вынес им строгое порицание.

— Только и всего? За сокрытие ведьминого тряпья их следует наказать плеткой!

— Воля ваша, владыка. Плеткой так плеткой. – Староста покорно кивнул, но Свануру показалось, что в узких его глазах мелькнула тень осуждения.

— Ты со мной не согласен, Чен?

— Кто я такой, чтобы вам перечить, владыка Сванур.

Епископ оглядел сутулую фигуру Чена гноящимися глазами. Тот стоял, по своему обыкновению уставившись в пол. Идеальный староста. Когда Чен сомневался в решениях Сванура – а такое никогда не случалось безосновательно, – он не только оставлял сомнения при себе, но и избегал смотреть владыке в глаза, ибо сказано: не оскорби Хранителя Яблони ни словом, ни взглядом. Извлекать из старосты его ценное мнение приходилось с не меньшими усилиями, чем выцеживать каплю чистой воды из глыбы черного льда. Постепенно для таких случаев у них сложился, можно сказать, ритуал.

— Ты всегда служил мне верой и правдой, Чен, – по традиции начал епископ, но от первой же ритуальной фразы почувствовал такую усталость, что сразу перешел к заключительной: – Возрази мне.

— Кто я такой, чтобы возражать епископу? – ответил староста, обращаясь к прикроватному коврику.

Вот упрямый косорылый самолюбивый гордец! Хочет весь обряд целиком…

— Ты служил мне верой и правдой, – сдался епископ. – Ты мой наместник в Чистых Холмах. Ты спокоен и рассудителен. Твоими стараниями моя церковь – самая красивая и величественная на всех островах. Я доверяю тебе как старосте и как другу. Говори со мной смело, ибо сказано Великим Джи, Который Знает Ответы на Все Вопросы: «Враг должен подчиняться беспрекословно, а другу дозволяй возражать». Чен из рода Наездников, возрази мне.

Ради этой последней фразы Чену и нужен был ритуал. Ради этого фамильного титула, которым староста на самом деле не обладал. Он родился у безродной матери, а значит, сам был безроден. Его полное имя звучало как Чен, сын Софии; но, когда он родился, сходство его с косоглазым Ваном из рода Наездников, ныне уже покойным, было столь очевидным, что никто из жителей Чистых Холмов не сомневался, что Чен – от него. Да к тому же все знали, что именно Ван придумал ребенку имя – вполне характерное для Наездников. Жена Вана, как и большинство женщин из рода Ледяных Лордов – включая, собственно, и супругу епископа Юлфу, – страдала бесплодием. Кроме Чена косоглазых детишек в деревне не было. В общем, Чен, судя по всему, доводился Вану единственным сыном. И единственным продолжателем рода Наездников. По закону человеческому и божескому епископ был не вправе присвоить Чену родовой титул официально (безродный гражданин мог сделаться знатным, лишь выкупив себе титул у королевской семьи, но золота и дерева на это требовалось столько, что за всю историю Блаженных Островов таких случаев было не больше трех). Однако же Сванур мог – не часто, чтобы не входило в привычку, – просто слегка польстить старосте. Сделать человеку приятное.